В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
А тут ещё из облачка мрака появился Димон и с ходу азартно заявил, держась в воздухе, за счёт усиленной работы кожистых крыльев:
— А давай устроим побег?
— Набегались уже, — промычал я, даже не став воспринимать его предложение всерьёз.
— Да чего ты такой вялый? — попенял мне бес и сел рядышком на нары, свесив ноги, кои заканчивались копытцами. — О тебе будут слагать легенды!
— Тёмные? — буркнул я, повесив голову.
— А тебе надо, чтобы светлые восторгались тобой? — недружелюбно проговорил Димон и предупреждающе покачал пальцем.
— Помню, — проронил я, тяжело вздохнув и посмотрев на свой новый самурайский шлем, который лежал рядом. Пригодится ли он мне или уже нет?
— Да, правильно, надевай его, а потом выламывай дверь и дёру отсюда, — возбуждённо протараторил бес, подлетев к выходу из камеры. — Ты посмотри на петли. Они уже все ржавчиной покрылись. Их сломать проще, чем самооценку подростка. А я знаю, о чём говорю. Можешь мне поверить.
— Ну, а что дальше? — без энтузиазма спросил я, посмотрев на крылатое создание. — Предположим, что я выбрался из камеры и даже из города, а что дальше? Как мне жить и развиваться вне Иерихона, когда всё в городе: защита стен, нормальная еда и ночлег, базар, да и портал в другую локацию?
— Ну что ты всё о приземлённом? — презрительно махнул лапкой Димон. — Подумай о том, что ты будешь жить, как изгой! Романтика же! Всё горожане и игроки станут говорить о тебе. А о портале не переживай.
— Херня, а не план. Лучше я предстану перед судом, пока ещё больше не наломал дров.
— А если тебя упекут в Ад? Об этом ты не думал? — вкрадчиво осведомился бес, раздвинув губы в усмешке.
— С чего бы это такие радикальные меры?! — выпалил я, округлив глаза. — Я же не младенца съел, а убил игрока, который хотел моей смерти. Да и убил-то не насовсем, а лишил одной жизни.
— Убийство — есть убийство, — строго заявил краснокожий собеседник, щёлкнув хвостом. — Ты роскошным броском топора сломал шею мерзкой светлой стерве на территории Иерихона, где запрещены всяческие драки. Строго запрещены!
— Ты думаешь, что я забыл об этом? — саркастично выплюнул я, скрипнув зубами.
— Напоминаю в профилактических целях, — высокомерно произнёс бес.
В этот миг из-за двери послышалась тяжёлые шаги и громыхание доспехов.
