В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
Димон, так же как и я, услышал их, покосился на меня, а потом тяжело вздохнул, сокрушённо покачал головой и исчез."
"Я же весь подобрался, словно трезвым готовился прыгнуть в ледяную воду, после чего принял вертикальное положение, засунул шлем в мешок и замер возле двери. Та через секунду открылась, явив мне пятёрку стражников, у одного из которых в руке был горящий факел. Он молча кивнул мне и посторонился. Я вышел из камеры, а стражи взяли меня в «коробочку» и повели по коридору из грубо обработанных блоков.
Когда дверь открылась, то всё звуки мигом стихли, а глаза сотен горожан и игроков обратились к дверному проёму, из которого показался я и стражники.
Мой взгляд с неким снисхождением окинул ряды резных скамеек, которые полностью занимали те, кто пришли на резонансный процесс. Люди даже стояли в проходах, хотя скамейки занимали половину прямоугольного зала, чей арочный потолок был очень высоко, словно мы находились в церкви. Зрители расположились по правую руку от меня, вплоть до двустворчатой двери, а по левую — оказался длинный стол из красного дерева.
Ангелы же были более хрупкими созданиями, которые обладали породистыми лицами, небесно-голубыми глазами, белыми крыльями и светлыми волосами, над коими дрожали мягко светящиеся нимбы. А одеты на них были тончайшие доспехи из серебра, которые казались настоящими произведениями искусства.
В общем, и ангелы, и демоны выглядели примерно так, как я себе и представлял.
