Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лейтенант ожидал, что политрук опровергнет его слова, мол, черта с два дадут им зимовать в Сталинграде, но Воронков вместо этого спросил:
– Случается. Сегодня утром пареньку в ухо засадили. Чуть голову приподнял, и готово дело.
– Надо беречь людей, – машинально произнес Воронков.
– Мы не только бережем. Чуть что, из пулеметов ответ даем, благо патронов хватает.
Над одним из холмов вился легкий дымок, топили землянку или кипятили кофе. Труба едва возвышалась над травой, но ее цепко перехватил ручной пулемет. Одна, вторая пристрелочная очередь, затем фонтанчики земли и скошенной травы заплясали в основании дымка. К пулеметчику присоединились артиллеристы с окраины городка. Прилетел один, за ним второй гаубичный снаряд. Рванули неточно, но вызвали небольшой переполох. Дымок превратился в струйку пара, видно, огонь в печи заливали водой, от греха подальше.
– Видали, товарищ политрук, – вцепился в рукав Воронкова маленький взводный. – Не даем мы им спокойной жизни. Давеча один хрен, наверное, посыльный, решил по открытому месту прогуляться. Я ему всадил очередь под ноги, он аж споткнулся, на карачках дальше пополз, так и замер. Ночью тело выносили.
– Далековато для ручного пулемета, – засомневался Воронков. – Здесь километр, не меньше.
– Так я его из трофейного со станка да с оптикой срезал, – продолжал радоваться взводный Колчин.
– Пожалуйста, не дергайте меня за руку, – раздраженно сказал Воронков. – В отличие от вас, я раненый, хотя и нахожусь в строю.
– Извините, товарищ старший политрук, – стушевался Колчин.
Внизу копали могилу для погибших. Выбрали наиболее укрытое место, но фрицы скопление людей с холмов все равно разглядели. Пристрелялись из минометов, бойцы спрятались в наполовину вырытую яму, а мины разлетались по степи, падали в свежевырытую яму. Погибших не желали оставлять в покое и после смерти. То одна, то другая мина взрывалась среди мертвых. Громоздкого Кутузова, которого при жизни стреляли, жгли из огнемета, сбросило в яму, и он повис на уступе. Еще двух-трех разорвало на части, и Елхов не на шутку разозлился.
– Много на себя берете, – разговаривал он с невидимым противником. – Эй, Бызин, у тебя же миномет? Костя, прикажи Глухову и Ходыреву стрелять из пулеметов. Салют в честь павших героев.
Завязалась азартная перестрелка. Миномет у Бызина был так себе, 50-миллиметровый, посылающий небольшие килограммовые мины. Но имелось и несколько преимуществ: хорошая прицельность, точный глаз Саши Бызина и приличный боезапас. Он сумел дотянуться до более тяжелых вражеских «самоваров» и удачно вложил несколько мин в расположение неприятельской батареи.
