Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Бызин не мог причинить существенного вреда, однако сноп осколков выкрошил краску со стволов чужих минометов, ранил в голову кого-то из командиров. Другой минометчик поймал на излете зазубренный, словно гороховый стручок, кусочек металла и зарылся лицом в землю.
Бызин очень старался. Он работал не менее одухотворенно, чем музыкант Сечка, исполнявший «Прощание славянки». Бац! Это вам за друзей-товарищей из родной батареи. Бац! Это за двоюродного брата Кольку, вернувшегося без обеих ног. А это за друга-наводчика, которого разорвало и после смерти. Помощники подавали мины, Саша опускал очередную в ствол, дожидался хлопка, кричал «Выстрел!» и принимал следующий снаряд.
Не менее эффективно работали лучшие пулеметчики роты Ходырев и Глухов. Борис заранее пристрелялся к наблюдательному пункту и упрямо долбил его. В окоп он попасть не мог, но одной из очередей перебил телефонный провод. Дисциплинированный связист ужом пополз исправлять повреждение. Ходырев перехлестнул его очередью, тот неуклюже пополз назад. Борис, злорадно облизывая язык, дождался, когда из окопа потянутся руки, чтобы втащить раненого товарища. Намертво зажал приклад и сошки, чтобы получилось кучнее, и ударил быстрой точной очередью, перебивая вытянутые руки, обвисшее тело связного. Тут вам Россия, бляха-муха, жалости не знают.
Музыкант Сечка ежился на дне траншеи, курил трофейные сигареты и ожидал, когда получит от германцев ответ.
Старшина Глухов в очередной раз отмывал грехи. Он стрелял более осторожно, часто меняя позиции. Ему старательно помогал один из уцелевших воров, сумевший пройти бой без единой царапины. У Глухова был трофейный пулемет, «максимов» в роте не осталось. Он удачно приложился по вражескому боевому охранению. Возможно, во врага не попал, но сорвал маскировку и куски дерна, обнажив стреотрубу. Прежде чем трубу успели убрать, Глухов врезал в железяку с таким напором, что брызнула оптика.
– Вражеский объект уничтожен, – торжественно доложил он своему помощнику. – Видел, дефективный, как я фашистский перископ с лица Земли снес.
– Так точно, – тянулся воренок.
– Учись. Хорошим солдатом станешь.
– Дядя Прокофий, дай и я разок приложусь.
Помощник, подражая отважному старшине, давал трескучую очередь, пытаясь отыскать место, куда угодили пули.
– В молоко пошли, – смеялся Глухов. – Ну-ка, врежь еще. Пониже целься.
Окончательными жертвами боевого столкновения стали два немецких снабженца, невольно оказавшиеся на задворках боя. Какое-то время они прятались, затем, когда стрельба утихла, двинулись в свою сторону по узкой траншее. Оба тащили термосы, сумки с едой и оказались слишком близко к участку, дружно отвоеванному вчера первым и четвертым взводами.
