Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Капитан Елхов устроил ему допрос, заподозрил в трусости и добавил своей властью еще один месяц пребывания в штрафной роте.
– Несправедливо, товарищ капитан, – жаловался сержант. – Ведь я и в атаку ходил, и под пулями побывал.
Но о трусости Лугового знали многие, и уговоры не помогли. Отказали и музыканту Сечке. У него не вышел срок, да и чрезмерная осторожность вызывала злые подковырки.
– Повоюй еще… Уж очень легко хочешь грехи списать. Подудел на своей дудке, думаешь, героем стал?
Сечку не любили за хитрость и суетливость. Елхов тоже не вступился.
– Кто же без тебя «Славянку» играть будет? Иди-иди, начищай трубу.
Седьмого ноября выдавали награды. Единственным награжденным из числа штрафников оказался Саша Бызин. Дело не обошлось без хитрости. Бызин согласился возглавить взвод противотанковых ружей, введенных по новому штату, его срочно освободили, вернули лейтенантское звание, одели с иголочки и вручили орден Красной Звезды. Парень был растроган.
– То расстрелять грозились, а то орденом награждают…
– На войне и не такое бывает, – хлопал его по спине Елхов. – Радуйся!
Не обделили постоянный и сержантский состав роты. Капитан Елхов получил обещанный орден Красного Знамени. Федю Колчина (посмертно), Воронкова, Маневича и Ходырева наградили орденами Красной Звезды, остальные сержанты получили медали.
Роту формировали здесь же, не отводя с позиций. Люди приходили по десять-двадцать человек в день: те же самовольщики, пьяницы, заворовавшиеся хозяйственники. Заметно меньше стало дезертиров и осужденных за отступление без приказа.
Саша Бызин принял восемь штук противотанковых ружей, пару хороших повозок и новенький бинокль. К нему направляли самых подготовленных штрафников и назначили даже заместителя.
С назначением Ходырева на должность взводного тянули, оформляли бумаги, вызывали в штаб переписывать анкеты. Над Борисом все еще висела чертова статья о дезертирстве. Правда, хождение в штаб обернулось и приятной стороной. Писари выкопали в старых бумагах представление на медаль «За боевые заслуги», которую ему вручили.
Борис тут же уговорил Маневича и Бызина сходить к фотографу, который в обмен на хороший портсигар и зажигалку сделал несколько фотографий. Трое героев стояли при орденах-медалях на фоне штурмующих самолетов, несущихся танков и развевающихся знамен.
– Пошлятина какая-то, – морщился Маневич, разглядывая тусклый, еще не просохший снимок. – При чем тут самолеты, танки?
Но Бызину и Ходыреву фотографии понравились, они тут же отправили их по нужным адресам. Пусть матери и невесты гордятся.
В морозном воздухе снова висели слухи о наступлении, хотя ничем не подкрепленные.
