В небе над Черным морем висит чужая луна. Ночь на кораблях превратилась в ужасающую тишину, только хриплые голоса командиров и шепот разговоров оставались последними свидетелями обычного звездного неба. Врангель все еще там, на крейсере, прислонившись спиной к перилам и глядя в неизвестность — надежды сбываются слишком быстро, чтобы они могли вернуться домой....
Затем стал помогать спуститься в катер жене. Она была неуклюжая, с трудом опускала вниз то одну, то другую ногу, но не доставала ими до палубы катера. Ей стали помогать матросы. Затем приблизились пассажиры нижней палубы. Посыпались советы:
— Вы, мадам, повернитесь спиной и спускайтесь.
— Не могу. Зизи испугается.
— А вы передайте собачку на катер.
— У нее может случиться разрыв сердца. Она никогда не отходит от меня.
Наконец генералу все это порядком надоело, и он снова принялся за дело.
— Иди сюда! — приказал он жене и усадил ее на кнехт.
— Я боюсь!.. Я не могу!
— Можешь!
Стеная и охая, генеральша уселась на кнехт.
— Теперь ноги!
Она опустила одну ногу, но тут же ее подняла и опустила вторую.
— Ну, вот видишь, ничего не получается!
— Обе одновременно! — свирепо крикнул Соболевский.
Она с отчаянным криком испуганно опустила вниз обе ноги. И тут генерал решительно столкнул ее с кнехта, а матросы подхватили и поставили ее на палубу катера.
Дальше произошло непредвиденное. Оказавшись на катере, Глафира Никифоровна потянула за собачий поводок и, к своему ужасу, увидела на его конце только разорванный собачий ошейник. Зизи на палубе катера не было.
— Зизи! — умирающим голосом позвала собачку Глафира Никифоровна. — Александр! Где Зизи?
— Ей не понравилось в Турции, она решила вернуться в Россию, — сказал Соболевский.
— Сашенька, милый, зачем ты так? Я умру! Найди Зизи!
Генерал посмотрел по сторонам, но собачки нигде не было видно.
— Куда-то по кораблю рванула, — сказал кто-то из палубных ротозеев.
— Куда?
— Не заметил. Найдется.
— Умоляю! Найдите! Пожалуйста, найдите! — причитала Глафира Никифоровна и тут же принималась звать собачку: — Зизи! Миленькая! Вернись к своей мамочке!
— Мадам! Ее здесь нет. Ее где-то в том конце коридора надо искать. Она туда побежала. Я видел! — сказал похожий на дьячка тщедушный, с жидкой бородкой солдатик.
— Так бегите! Поймайте! Боже! Саша, почему ты ничего не предпринимаешь? — закатывалась в истерике генеральша.
— Ну что ты ревешь? — сказал генерал. — Я тебе завтра здорового кобеля куплю.
— Не-ет! Нет! Саша, родненький! Верни мне Зизи!
Генерал обернулся к наблюдающим за этой сценой пассажирам, нашел взглядом похожего на дьячка солдатика.
— Говоришь, видел, куда она побежала?
— По коридору, — указал он.
— Поищи! Я заплачу.
