В Ростове разгорается футболистский сезон, когда доигрывает команда «парагвай». Встреча с неизвестным игроком с выдающимся носом и крючковатыми чертами вызывает удивление и волнение. Отбросьте все предположения: это Гуня, но откуда он взялся?
Похоже, «Чужак из ниоткуда-3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Сколько⁈ — изумлённо переспросил Любимов.
Алла Демидова даже наклонилась вперёд, чтобы через Высоцкого заинтересованно посмотреть на меня.
— Но по паспорту — шестнадцать, — сказал я.
— Какая интересная история, — заметил Высоцкий. — Прибавил себе два года?
— Не я, Комитет госбезопасности. Иначе меня было не вытащить из США.
— А что ты делал в США? — спросила Демидова.
— Работал в бродячем цирке. Есть такой — Circus Smirkus. Не слышали?
Николай Лукьянович отрицательно покачал головой.
— Час от часу не легче, — пробормотал Любимов.
Высоцкий и Золотухин расхохотались.
— Кем работал? — поинтересовался Высоцкий.
— Артистом. Выступал на сцене с номером.
— Каким?
— Стрелял. Свечи гасил, в карты попадал — из «двоек» «тройки» делал. В таком роде.
— Юный ковбой?
— Разрешите представиться, — я поднялся поклонился и, подражая голосу Мэттью Раймонда, провозгласил. — Лучший стрелок старой доброй Англии Джимми Хокинс по кличке Юнга! Когда-то с помощью своей необыкновенной меткости он добыл сокровища кровожадного пирата Флинта на далёком острове, а теперь продемонстрирует своё искусство нам!
— «Остров сокровищ»! — воскликнула Алла Демидова.
— Не жаловался.
— Так мы в некотором роде коллеги? — осведомился Золотухин, забавно приподнимая брови.
— Погоди, — сказал Высоцкий. — Как ты в Штатах оказался? Ты американец?"
"— Русский. Более того — советский. Меня ЦРУ выкрало, чтобы узнать кое-что важное. Случилось это в апреле месяце в городе Мары — областном центре Туркменской ССР.
— Чувствую себя на страницах авантюрного романа, — сообщила Демидова.
— А вы ещё спрашиваете, за что мы любим театр, — сказал Николай Лукьянович.
— Я не спрашиваю, — сказал Любимов. — Я знаю. Театр — это мы, а себя нужно любить. Иначе ничего не получится.
— Разве не ближнего своего? — неожиданно подала голос Таня.
— Да. Но как самого себя, — парировал Любимов. — Как интересно, советская молодёжь цитирует Евангелие. Неплохо, неплохо. Но мы отвлеклись. Речь шла о чуде. Серёжа, думаю, вы с вашими разнообразными талантами уже догадались, какое чудо я имею в виду.
— Думаю, да, — сказал я и посмотрел на Высоцкого. — Владимир, вы как? Вам нужно чудо?
— Я могу бросить в любой момент, — сказал Высоцкий преувеличенно нейтральным голосом.
