В Ростове разгорается футболистский сезон, когда доигрывает команда «парагвай». Встреча с неизвестным игроком с выдающимся носом и крючковатыми чертами вызывает удивление и волнение. Отбросьте все предположения: это Гуня, но откуда он взялся?
Похоже, «Чужак из ниоткуда-3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Может быть, нам ещё церкви открыть? — вкрадчиво осведомился Суслов. — С мечетями заодно?
— Да хотя бы имеющиеся не закрывать, — сказал я. — Вы же сами только что прочли — недопустимо коммунистическую идеологию превращать в новую религию. Но религия людям нужна, в том числе и молодым. Не вижу ничего плохого в верующем комсомольце. Бог — это бог. А коммунизм — это коммунизм. Как говорится, отдавайте богу богово, а кесарю — кесарево.
— Прекрасно, — сказал Суслов. — Мы уже Евангелия цитируем. Лёня, ты слышишь?
— А что плохого в Евангелиях? — я уже завёлся и сдерживаться мне не хотелось, достал меня этот старый «железный идеолог».
— Так! — Суслов хлопнул ладонью по столу. — Вижу, ты ничего не понял. Нам ещё только религиозной отравы не хватало в деле воспитания советской молодёжи. Оправдывает тебя только то, что ты не по своей воле провёл несколько месяцев в Соединённых Штатах и там, как это, увы, часто бывает, нахватался всех эти завиральных антимарксистских идей о, якобы, свободе, которой у нас не хватает.
— И штанах, — добавил Брежнев.
— Именно, — поддакнул Суслов. — За джинсы готовы Родину продать.
— Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст [1], — вполголоса сказал я.
— Что? — спросил Суслов. Будто засов лязгнул.
— Ничего, — сказал я. — Мне всё ясно.
— Очень на это надеюсь, — Суслов поднялся. — Пойду, дела ждут. Это, — он брезгливо отодвинул от себя листки с тезисами, — оставляю здесь. До свидания, Леонид Ильич. Спасибо, что принял.
Брежнев поднялся, они пожали друг другу руки.
Я смотрел на обоих, сравнивал ауры и понимал, что сила и здоровье в любом случае на стороне Брежнева. Теперь ещё и молодость, поскольку с десяток, а то и больше лет он скинул точно с моей помощью. Но и пренебрегать Сусловым не стоило. Как я уже говорил, у этого человека была железная воля.
— Михаил Андреевич, — сказал я.
Суслов посмотрел на меня всё тем же холодным взглядом.
— Да?
— Не желаете, могу поработать с вами? — сказал я мягко.
