В Ростове разгорается футболистский сезон, когда доигрывает команда «парагвай». Встреча с неизвестным игроком с выдающимся носом и крючковатыми чертами вызывает удивление и волнение. Отбросьте все предположения: это Гуня, но откуда он взялся?
Похоже, «Чужак из ниоткуда-3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На очереди — термоядерный и кварковый реакторы; новые материалы; передатчик дальней связи; персональные ЭВМ, связанные в единую информационную сеть; ядерный двигатель для космических кораблей…
В этих областях он хотя бы точно знает, что нужно делать для достижения результата. Технологию и последовательность шагов. Опыт и расчёт. Красота и неожиданности инженерных решений. Стоит ли в имеющихся обстоятельствах ступать на зыбкую почву воспитания нового человека и социальной инженерии, в которых он совсем не специалист и бежать, как здесь говорят, впереди паровоза?
Мне вспомнились разговоры, которые иногда, сидя за столом, вели отец с матерью и дедушка с бабушкой, дядей Юзиком и тётей Фирой, и которые касались местного населения среднеазиатских республик — туркмен и узбеков.
Общее мнение не самых глупых в моей жизни взрослых неизменно сводилось к одному: убери советскую власть, и уже через поколение все вернётся чуть ли не к феодализму и даже родовому строю, который царил здесь сотни лет, до прихода русских.
— Он и сейчас здесь царит вовсю, — рассуждал дедушка Лёша, приняв на грудь очередную рюмку. — Просто хорошо маскируется. Поскреби как следует любого местного коммуниста и получишь всё того же всегдашнего бая. С теми же феодальными замашками.
— И не помогут ни пенёндзы, ни ксёндзы, — соглашалась с мужем бабушка. — Пастухи и торгаши.
— Хоть кол на голове теши, — добавляла в рифму прабабушка. — Горцы такие же. Не приведи господь, уйдёт с Кавказа советская власть, тут же резня начнётся. Война у них в крови — не могут иначе.
— А как же великая цивилизация, которая здесь расцветала? — помнится, влез я однажды в этот разговор, нахватавшись к тому времени исторических сведений. — Хорезм, Самарканд, Бухара, Мерв! Самарканд так и вовсе ровесник Рима. Ещё нас, русских, в помине не было, а город уже стоял. А люди? Великие математики, астрономы, поэты. Один Аль-Бируни чего стоит! А Улугбек⁈
— И где они все теперь? — философски вопрошала тётя Фира.
— Цивилизацию, основой которой служат наука и культура, поддерживать надо, Серёжа, — говорил дядя Юзик, кивая деду, чтобы наливал.
— Да брось, — возражал дед чисто из принципа.
