В темноте рванувшийся из кабинета свет мелькнул в глазах Алексея Савельева. Он поднял голову и увидел перед собой бывшего военнопленного, чьи глаза словно полыхали тоской в потухшей дневнике. Ответ он уже готовил — повторение того самого рассказа, который выслушал не раз, отмечая каждую дату и деталь....
Тяжело здесь будет, неспокойно пока еще.
И пошел обратно в переулок, где его ждал шустрый мальчишка.
– Ну чего, еще где будем шпионов искать? – тот от нетерпения перебирал босыми ногами.
Но контрразведчик, к его удивлению, не вытащил пистолет и не кинулся арестовывать немецких предателей. Только тяжело вздохнул и переспросил:
– Ты как думаешь, где предатели могут прятаться? На заимке нет их.
– Не знаю, – во взгляде мальчишки мелькнуло разочарование. Он явно рассчитывал на продолжение интересного поиска. – Так если прячутся хорошо, то, может, выманить их чем-нибудь? – Он звонко рассмеялся: – Я всегда так делаю! Мы когда в прятки играем, а я никого найти не могу, так кричу ребятам: «Смотри-ка, что я нашел! Кажись, пряники!» А они верят и бегут за ними.
– Хитро придумано, – похвалил сообразительного постреленка Савельев.
А тот, ободренный похвалой настоящего советского офицера, принялся рассуждать:
– Они ведь тоже, поди, голодные сидят. Сейчас с харчами худо. Мамка ездила в город сменять одежду отцовскую, сапоги и картузы на еду.
– Тут ты верно говоришь, – смершевец потрепал ребенка по торчащим во все стороны соломенным волосам. – Давай так: сегодня мне пора уходить, но ты смотри в оба, если приметишь кого чужого в Горячем Ключе, то сразу запоминай его.
– Конечно. А как мне вас потом найти, ежели кого увижу? – бесхитростно переспросил мальчик.
Алексей только открыл рот, чтобы представиться, как понял, что не может мальчику теперь сказать ни как его зовут, ни дать адрес отдела СМЕРШ в Железногорске. Он теперь вне закона – беглый подозреваемый в измене родине, диверсант и преступник. Поэтому вместо ответа задал вопрос:
– А тебя как зовут?
– Сенька Солома, это ребята так кличут.
– Хорошая позиция для наблюдения.
