— Куда? — удивляюсь я, только теперь осознавая, что он вышел следом, оставив Ваньку и Тамару наверху. Причем, судя по времени, прошедшему с момента нашей последней встречи, поговорить с Тамарой о чем-либо, помимо уже услышанного, он бы вряд ли успел.
Я смотрю, как Серый спокойно идет к машине, садится за руль.
— Ну… Куды там тебе надо? — все так же равнодушно пожимает плечами Хазаров, — домой? На работу?
— Подождите… — не могу я собрать мысли в кучу, сформулировать фразу, — а… Ванька?
— А что Ванька? Он с матерью.
— Но… А как же… Он же… Ваш сын?
— Пока неизвестно, — сухо отвечает Хазаров.
— И что? — я все еще путаюсь в словах, не понимая, как относиться к нему, что дальше говорить, голова пустая, все разом вылетает, — в смысле… Что вы намерены дальше?..
— Ничего, — отвечает Хазаров.
— Как это “ничего”? — не понимаю я, — но… Он же… Сын…
Хазаров никак не комментирует пошедший по кругу разговор, с легким нетерпением смотрит на меня, судя по всему, ожидая ответа на свое предложение.
А я все никак не могу уложить в голове его поведение.
Это что же получается… Ему плевать, что у него сын? А зачем приезжал? Удостовериться? Нет, я понимаю, наверно, еще днк надо и так далее… Но в любом случае… Он что, все так и оставит? Вот так?
— Послушайте, — вспоминаю я основную причину всего затеянного, — у нас проблемы… У Вани проблемы… Его преследуют очень опасные люди…
— Не пори чушь, какие опасные люди? — с холодной досадой отвечает Хазаров, — вы говорили, что тут кто-то может быть, и что-то я никого не пронаблюдал. Нечего выдумывать…
— Но я не выдумываю! — повышаю я голос, — это в самом деле опасно, уже пострадал Иваныч…
Хазаров не задает вопроса, кто такой Иваныч, смотрит на часы, перебивает меня:
— Ну, так тебя подвезти?
— Неужели вы так оставите?..
Я, осекшись, смотрю в его холодные глаза и понимаю, что, пожалуй, верю Тамаре… Этот человек запросто мог силой отвезти женщину на аборт… Он на все способен…
Темный, мрачный, безэмоциональный… Словно мертвец. Ему плевать, что с его сыном, ему плевать, что у него вообще есть сын! Он приезжал удостовериться, что женщина, обвиняющая его в насилии, врет… Наверно, в их среде какие-то свои понятия о чести, и такое за гранью…
Удостоверился и теперь со спокойной совестью уезжает.
И что будет дальше с Ванькой, ему все равно…
— Спасибо, я сама как-нибудь.
Голос мой звучит так же холодно, как и его.
Хазаров, чуть помедлив и скользнув по мне тяжелым взглядом, коротко кивает и спокойно идет к машине.
