В темном цирке-кошмарах женщина теряет свою маленькую жизнь среди повседневной суеты. Глубокая тьма освещается только извивающимися люминесцентными лампами, создавая мрачную атмосферу. Ее глаза — последние вибрации жизни — светятся от ужаса и боли.
Девушка вздрогнула. Неужели им пришлось убить кого-то, чтобы освободить ее?"
"– Спит, – Волков правильно понял причину ее тревоги. – У профессора в лаборатории полным-полно психотропных и усыпляющих веществ, Ланской сам их очень любит, так что грех было не воспользоваться.
Она с облегчением перевела дух.
– Сейчас заглянем кое-куда, подготовимся ко второй части операции, – Олег завернул за угол, потом повернул в один из коридоров и остановился у неприметной с виду двери.
Алиса даже удивилась, как уверенно он разбирается в хитросплетении коридоров – словно ходит здесь каждый день.
Тем временем Олег достал из кармана пластиковую карточку и вложил ее в дверную щель. Дверь пискнула и открылась.
За ней была небольшая по-спартански обставленная комната: только самое необходимое. Массивный стол, на котором стоял компьютер с большим экраном, несколько папок, пачка бумаг, лежащая в специальном лотке; стул с высокой, очень прямой спинкой, закрытый шкаф; стеллаж с книгами и, наконец, в самом углу, узкая кровать.
– Катерина! – удивленно воскликнул при виде нее отец Олега. – Как ты здесь оказалась?
Женщина дернулась, но не ответила: ее рот был заткнут кляпом.
– Это Кати, помощница профессора Ланского, – объяснил Олег, и Алиса поймала его напряженный взгляд, направленный на отца.
– Не может быть, – тот оступился и, чтобы не упасть, облокотился о стену – такую же гладкую, покрытую белыми пластиковыми панелями, как и во всей лаборатории.
– А ты разве ее здесь не видел? – голос Олега стал жестким.
– Нет… – Волков-старший казался действительно потрясенным.
– И то, что она собиралась убить меня и маму, тоже не подозревал?..
Алиса никак не могла понять, о чем это Олег. А вот его отец, должно быть, понял, потому что он испугался. И до этого выглядевший неважно, он как-то вдруг побелел еще сильнее, хотя ранее Алиса могла бы поспорить, что такое физически невозможно.
– Я знал эту женщину… – проговорил с усилием Алексей Михайлович.
– Понятно, – Олег поудобнее пристроил Алису на стул и щелкнул мышкой, выводя компьютер из спящего режима. – Надеюсь, сентиментальные воспоминания не заставят тебя отдать предпочтение ей и испортить нам весь план освобождения?
Волков-старший вздрогнул, словно его ударили.
