В темном цирке-кошмарах женщина теряет свою маленькую жизнь среди повседневной суеты. Глубокая тьма освещается только извивающимися люминесцентными лампами, создавая мрачную атмосферу. Ее глаза — последние вибрации жизни — светятся от ужаса и боли.
Она вдруг оказалась в переливающемся всеми цветами радуги платье, в хрустальных туфельках, и, кроме того, стала обладательницей пары крыльев, как у махаона! Совладав со своим удивлением, девушка сказала:"
"– Во, так-то лучше! А ну, говори, из-за чего были слюни и сопли?!
Малыш отвернулся и ткнул пальцем в сторону гигантской барной стойки.
– Всего-то? – засмеялась Алиса. – Дружок, в сказке мы или нет?
– Не знаю… – малыш все еще хмурился.
– Так, – скомандовала Алиса, – закрой глаза, вот хорошо, а теперь представь, что этот стол совсем низкий.
Когда Алиса уходила из этого сна, малыш, сидя на попе, взмахом руки подгонял к себе очередное лакомство и вгрызался в него. При этом он умудрялся оставаться чистым и мог съесть еще много всяких вкусностей. Где-то в середине стола все ярче и резче проступали детали новенькой игрушечной пожарной машины. Исчезновения доброй феи малыш не заметил.
Стало абсолютно ясно, что Алиса способна помогать другим людям, даже тем, кого не знает в реальном мире. Тогда девушка решила попробовать себя в роли «доброй феи» и стала искать те сны, где нужна ее помощь. Теперь гулять по снам стало гораздо интереснее. Сначала она специально выискивала малышовые сны, но потом круг снов расширился…
Правда, стоило забыться и расслабиться, как возвращался все тот же странный сон, который девушка видела в ночь после ужасного выступления. Он начинался всегда внезапно, только тогда, когда Алиса просто спала, а не гуляла по снам.
Перед ней возникала все та же богато обставленная комната со старинной мебелью и красивая, ухоженная француженка. Женщина подходила к колыбельке, наклонялась над ней, и вдруг лицо ее искажалось от ужаса. Но теперь Алиса не видела того, кто лежал в колыбельке, потому что в этот момент всегда просыпалась.
Каждый раз она говорила себе, что вот сейчас пойдет и досмотрит этот сон до конца, поймет, что же так ужаснуло француженку, и, каждый раз засыпая, оказывалась совсем не там.
* * *Мысли об отце не давали Олегу покоя. Он больше не спрашивал о нем у матери, чтобы лишний раз не волновать ее, она и после прошлого разговора несколько дней пребывала в глубокой депрессии.
