В темном цирке-кошмарах женщина теряет свою маленькую жизнь среди повседневной суеты. Глубокая тьма освещается только извивающимися люминесцентными лампами, создавая мрачную атмосферу. Ее глаза — последние вибрации жизни — светятся от ужаса и боли.
Зато еще раз внимательно пересмотрел все вещи, оставшиеся от отца, зачем-то обстукал все стены в поисках тайников и, наконец, добрался до последнего подарка.
Трость с серебряной рукоятью в виде головы грифона принес курьер, не сообщив имени отправителя, но Волков каким-то глубинным чувством ощущал, что эта вещь связана с отцом.
После тщательного изучения рукояти у Олега почти не оставалось сомнений: перед ним один из хитроумных механизмов, в которых отец был большим мастером. Интересно, а можно ли открыть его, не ломая?
Эта задачка показалась Олегу интересной, и теперь он спешил из школы, чтобы просидеть за изучением трости целый вечер.
Он попробовал повернуть ручку нужное число раз. Не сработало.
Хитрый механизм так и не желал открываться. Не подошли и другие памятные для отца даты: день рождения мамы, дата их свадьбы, день рождения самого Олега. Он зашел в тупик. Пришлось оставить трость в покое.
Однако весь следующий день в голове вместо уроков крутились различные комбинации. Сдаваться было рано.
Перепробовав массу вариантов, парень вдруг догадался, что не учел один фактор: крутить рукоять можно как в одну, так и в другую сторону. Приходилось начинать все заново. Слава богу, упорства Олегу было не занимать. И вот на третий день наконец повезло.
Подошла дата его дня рождения: третье января – три щелчка в одну сторону, нажатие на разделитель и поворот в обратную.
Раздался легкий щелчок, и клюв грифона раскрылся, словно серебряное чудовище ожило.
Значит, Олег на верном пути, и трость действительно прислана отцом.
Но что же там, в небольшом углублении? Руки немного тряслись, когда Олег вытряхивал из тайника свернутую в трубочку тонкую бумажку.
Парень развернул ее и сразу узнал небрежный почерк отца. Буквы скакали по странице, сталкивались и разбегались, словно, как отец, все время куда-то спешили.
