В темном цирке-кошмарах женщина теряет свою маленькую жизнь среди повседневной суеты. Глубокая тьма освещается только извивающимися люминесцентными лампами, создавая мрачную атмосферу. Ее глаза — последние вибрации жизни — светятся от ужаса и боли.
– Постойте, – попросил он и шагнул к фургону, но девочка не стала дожидаться его приближения. Испуганно вскрикнув, она бросилась прочь.
Олег не стал ее преследовать и сел в машину.
Они отъехали на достаточное расстояние, затем повернули в небольшой лесок, словно географический атлас, расчерченный пересекающимися тропинками. Должно быть, летом здесь полным-полно грибников, но сейчас было холодно, пусто и сыро. Свет фар вычертил графичные голые ветки, на одной из которых по странному недоразумению еще держался скукожившийся высохший лист.
Олег вышел на улицу. Из второго джипа уже выводили клоуна. Он шел, спотыкаясь, и казался совершенно безвольным. «Кажется, что-то вкололи, чтобы развязать язык», – решил Олег, но озвучивать свою версию не стал, учитывая близость Алисы. Он кинул взгляд на Сержа. Тот едва заметно кивнул. Вот и отлично.
Значит, сейчас они все узнают… А может… Олег не хотел об этом думать, но все же такие мысли бродили где-то на периферии его сознания… может, уже сейчас он услышит что-то об отце.
Клоуна поставили перед Сержем, все еще сидящим в машине.
– Оружия при нем не было, – тихо сообщил один из помощников.
Олег пожал плечами: с такой рожей и оружия не требуется. Только покажись – и у неподготовленного запросто случится инфаркт.
– Рассказывай, – потребовал Серж, – что задумал профессор.
Клоун дернулся и затравленно огляделся. На фоне стоящих с обеих сторон от него здоровенных мужиков он казался жалким, и это было неправильно.
– Я… я ничего не знаю! – искореженное тельце карлика сотрясла крупная дрожь. – Честное слово, я ничего не знаю! Мое дело – выступать… пугать публику…
– А в свободное от работы время – похищать для профессора заложников и обстряпывать другие грязные делишки, – ледяным, совсем как осенний ветер, голосом добавил Серж.
– Нет! – клоун прижал руки к груди. – Мне ничего такого не доверяют! Мое дело – цирк!.. Я… – его зубы заклацали, и карлик вдруг рухнул на землю. – Пожалуйста, не убивайте меня! Я не виноват! Те, кто приходит на наши представления, сами настоящие уроды! Я не виноват!
– О чем ты? – сурово спросил Серж.
