Автор
Ингрид прячется в тени своего серого дома, ожидая момента, когда мир окончательно погасит под ударами зимы. В ее душе родится темный покоритель, и она начинает понимать, что является частью загадочного сообщества "Людей Льда", где исключение — это норма. Каждый день приближает последний вдох воздуха перед смертью, но она готова к этому, как к новому дыханию в аду....
Они хотели было оставить лошадь у себя, чтобы избавить Ингрид от необходимости добывать ей корм, но у Ингрид так засверкали глаза, что они не посмели ей перечить."
"Ингрид держала ребенка, стараясь не прижимать его к себе, чтобы ни в коем случае ненароком к нему не привязаться. Мальчик молчал, поездка на лошади убаюкала его. Конечно, рискованно было пускаться в дорогу с таким крохотным младенцем, но выбора у нее не было.
Даниэль Ингридссон…
За три дня жизни, личико у него начало приобретать форму. Ингрид видела, что он похож и на Дана, и на нее.
«Надеюсь, твоя жизнь сложится удачно, — думала Ингрид. Конечно, я хотела бы посмотреть на тебя, когда ты вырастешь, но ничего не поделаешь. Ты будешь жить в хорошей, богатой семье, у людей, которые мечтали иметь ребенка, но родить своего им не посчастливилось. Такие люди часто бывают добрые».
И хотя Ингрид уговаривала себя, что будущее ребенка ей безразлично, эта мысль обрадовала ее. У Даниэля будет хороший дом. Добрые родители. Он вырастет и будет счастливым.
Ингрид глубоко вздохнула, у нее вдруг перехватило дыхание.
В Кристиансанд она приехала вечером и сразу же отправилась к сестре своих хозяев. Хозяйка усадьбы, где жила Ингрид, предупредила, чтобы она не являлась к сестре до наступления темноты. Соседи не должны ее видеть, они все завидуют госпоже Андерсен, так звали сестру, которая получала неплохие деньги за свою сердобольность.
Дом госпожи Андерсен выглядел довольно неказисто, с обеих сторон он был стиснут такими же трехэтажными доходными домами, тоже грязными и покосившимися, с кучей мусора перед крыльцом.
Ингрид проехала немного дальше и нашла небольшой трактир. Она остановилась в нем и поставила лошадь в конюшню, чтобы не брать ее с собой. Ребенка она спрятала, пока договаривалась с хозяином трактира о ночлеге для себя и для лошади.
Корень мандрагоры снова висел у нее на шее.
Задворками она пробралась к дому госпожи Андерсен. Ей было велено входить через двор, с черного хода, откуда ее не могли увидеть из окон.
Ингрид нашла дверь и постучала условленным стуком.
Дверь осторожно приоткрыли.
— Меня зовут Ингрид, я от вашей сестры, — прошептала она.
