Автор
Ингрид прячется в тени своего серого дома, ожидая момента, когда мир окончательно погасит под ударами зимы. В ее душе родится темный покоритель, и она начинает понимать, что является частью загадочного сообщества "Людей Льда", где исключение — это норма. Каждый день приближает последний вдох воздуха перед смертью, но она готова к этому, как к новому дыханию в аду....
Дверь приоткрылась пошире, и чья-то рука быстро втащила Ингрид в дом.
В сенях было темно и грязно, стояла нестерпимая вонь. Сердце у Ингрид упало. Госпожа Андерсен тут же хотела забрать у нее ребенка, но Ингрид вдруг воспротивилась. Она почувствовала, что ее кто-то легонько толкнул: может быть, ребенок во сне дернул ножкой, или, скорее всего, сердито зашевелился корень.
— Вы уверены, что дом, куда вы отдадите ребенка, хороший и богатый? — спросила она.
— Не дом, а царство небесное! — сладким голосом проворковала госпожа Андерсен.
— Да, сказала.
Не выпуская ребенка из рук, Ингрид достала кошелек. Корень мандрагоры не захотел убить плод, пронеслось у нее в голове. Корень Людей Льда защищает своих! Или, все-таки, нет? Ведь Колгрим погиб, владея корнем! Но может, Колгрим сам виноват в этом? Может, за ним была слишком большая вина, чтобы корень его защищал?
А сейчас? Она ясно чувствовала, что корень шевелится…
Потом он перестал шевелиться.
Сделка состоялась. Ингрид на миг прижала ребенка к себе и прошептала:
— Да защитят тебя Люди Льда! Тенгель Добрый… Суль… и все, кто помогал нам…
Наконец она отдала мальчика. Через силу. Жалость к нему сразу же больно сдавила горло. Ему будет хорошо, ему будет хорошо! — уговаривала себя Ингрид. Это лучший выход. Теперь я свободна!
Странно, что свобода иногда ощущается как пустота.
Ингрид кивнула госпоже Андерсен и пошла к двери.
Грудь у нее болезненно набухла от молока, но это должно было скоро пройти. Напоследок она накормила мальчика. Он был сухой и чистый, когда она отдала его госпоже Андерсен. Как бы Ингрид ни относилась к ребенку, а она заботливо ухаживала за ним эти три дня, которые показались ей двумя месяцами. Неужели Даниэль Ингридссон был у нее всего три дня? Не может быть!
Ну вот, наконец, наступила долгожданная свобода.
Ингрид вернулась в трактир, прошла к себе в комнату и сразу легла.
Она так устала, что мгновенно заснула. Но спала неспокойно, посреди ночи ей пришлось встать и спрятать корень в дальнем углу комнаты.
По старой привычке Ингрид проснулась на заре. Было не больше трех, она всегда просыпалась в это время.
Заснуть снова она уже не могла, а потому пошла бродить по городу.
Морской воздух вернул ей силы.
