Автор
В ночной Москве семья едет домой в ярко освещенных автомобилях. Водитель с умением рулит, курит и наслаждается красотой города, где все в тишине и свете. Монументы Москвы мерцают под прожекторами, создавая ощущение запоминающейся легкости и непринужденности.
Ели нежный шашлык из только что забитого барана, кукурузные лепешки, свежую зелень, ореховый соус, аджику. Пили молодое вино, специально присылаемое с Кавказа.
Племянник Бандаров по кличке Бендер ел плохо. Он в последнее время пристрастился к кухне неверных. Улитки, мидии, креветки, трюфеля… Он перестал понимать, что еда – не наслаждение. Еда – это отдых и силы. А еще еда – это повод, чтобы встретиться всей Семьей за столом. Повод, чтобы вести добрую беседу.
О делах во время еды не говорили. Когда закончили трапезу, старший сын Услан (данным кафе ведал он) едва уловимо поднял брови.
Первым о делах доложил хакану старший сын, Услан. Отец слушал, полуприкрыв запавшие глаза. Руки его, ладонями кверху, лежали перед ним на столе.
Услан дал отцу-хакану отчет, сколько наличных принес за последнюю неделю Семье Косинский рынок; сколько из них перетекло на «отмывку» в легальные компании и фирмы; какая сумма пошла в оборот – на закупку наркотиков и оружия; сколько отдали в помощь братьям, сражающимся на Северном Кавказе против неверных.
Хакан шевельнул пальцем.
– В прошлую неделю, – сказал он по-прежнему с полуприкрытыми глазами, – рынок дал на сорок три тысячи долларов больше, чем в эту.
– Да, папа. Но теперь произошел несчастный случай.
Хакан чуть приподнял бровь.
– Мы почти целый день не работали, папа. А затем количество посетителей снизилось примерно на одну десятую от обычного… Это из-за змей, папа.
– Змей? – переспросил хакан.
– Кто-то выпустил на рынке во время торговли змей, неядовитых. – Он поискал слово, но в хозарском языке его не оказалось, и Услан сказал по-русски: – Уж!
– Хулиганы? – коротко спросил (тоже по– русски) хакан.
– Наверное, папа.
– Поймал хулиганов?
– Не стал искать.
– Отчего?
– Лишний шум. Плохая слава. Не нужно.
– И что?
– Все бывает. Забудем.
– Хорошо.
Великий хакан пощелкал костяшками четок. Затем еле заметно кивнул второму сыну, Нариму.
Нарим Каримов, по кличке Черный, рассказал: сколько ясака собрано за неделю с «черных хозар», а также с тех неверных, кто работал под хозарской крышей. Рассказал о выгоде, что принесли за последнюю неделю похищения автомобилей неверных по заказу «хороших людей». Поведал также о том, как расходятся две последние партии героина, пришедшие горными тропами через Кавказ.
– На двадцать процентов больше «снежка» за неделю ушло, папа, – похвастался Черный.
