В доме разливался мир — шуршание воды в раковине, свист поварины приготовления пищи и её мягкое звучное пение. Здесь родители создавали атмосферу уюта и гармонии, в воздухе царил спокойный свет. Книга не начинается с привычных заголовков — просто об этом доме и его дарах....
За всеми нашими разборками я успел позабыть о своём бзике на счёт вождения, а тут, как назло, какой-то урод выскочил на встречу и прямо на нас… как в тот самый злосчастный день, когда погибли мои родители. Но об этом я так и не успел подумать, потому что рефлексы оказались быстрее любой мысли, когда я уводил автомобиль вбок. Мы протаранили ограждение, хорошенько помяв крыло Катиного “Пыжика”, но, к счастью, оба остались целы, отделавшись испугом и парой шишек.
Второй водитель тоже оказался цел, в последний момент успев затормозить… Должно быть, дуракам везёт.
"Мы потом долго стояли с Катей на улице под проливным дождём, глубоко дышали и всё никак не могли насытиться влажным московским воздухом. Меня трясло, а мигом протрезвевшая Катя просто была рядом, гладила меня по руке и шептала успокаивающие мелочи мне на ухо, не давая мне провалиться в свой собственный ад.
Затем приехали гайцы с их нудными разборками в обстоятельствах и разговорами о страховке… в которую я не был вписан и с которой нам обещали проблемы.
На нас смотрели, как на придурков, не понимая простую истину. Нам было абсолютно пофиг, и на машину, и на страховку, и на деньги… Вообще на всё пофиг было, кроме одного… что мы оба были живы.
Домой шли пешком, периодически срываясь на нервные смешки и жадные поцелуи на каждом новом перекрёстке. Понимание, что всё в этом мире тлен, кроме самого факта жизни, было таким ярким и пьянящим, что от этого просто рвало все шаблоны.
А уже утром я забрал их с Ванькой к себе… навсегда.
Было нелегко. Весь первый месяц совместной жизни я смиренно спал на диване, отдав спальню Стаса Ване, а свою - Кате. Я бы, конечно, с радостью присоединился к ней, но она всё ещё переживала из-за того, как отнесётся Ванька к тому, что мы теперь вместе.
-Дамир, а если Ваня подумает что-нибудь не то?
И к своему глубокому сожалению, я был с ней полностью согласен, всё ещё чувствовал свою вину перед Ванькой, что посмел вмешаться в его маленький мир. Так я и жил, не одну неделю ночуя на диване и совершая регулярные набеги в свою бывшую комнату, перед этим раз десять удостоверившись, что ребёнок крепко спит.
