В доме разливался мир — шуршание воды в раковине, свист поварины приготовления пищи и её мягкое звучное пение. Здесь родители создавали атмосферу уюта и гармонии, в воздухе царил спокойный свет. Книга не начинается с привычных заголовков — просто об этом доме и его дарах....
Саня, конечно, нервничала изрядно, с осторожностью посматривая на Катю, но Сашка быстро привёл её в чувство, с энтузиазмом заявив:
-Санька, смотри, у тебя теперь шестилетний внук есть.
Сороколетнюю Саню тогда знатно перекосило, и она лично пообещала Чернову-старшему ещё один фингал.
Катя переживала до скрежета зубов, особенно после эпичных рассказов Веры о том, что Черновы - это одновременно и ааааааа, и ооооо, и вообще сила, но сам процесс знакомства пережила без особых потерь, всё время без устали улыбаясь Сашкам.
Но главным фактором в их знакомстве послужило то, что самый мелкий из моих братьев вдруг проникся к моей женщине горячей любовью и просто отказывался слезать с её рук. А лучшей рекомендации моим родителям было не найти."
"К тому же близняшки почти сразу же взяли в оборот Ваньку, а Рома пообещал Кате предоставить политическое убежище, если в один прекрасный день она всё-таки решит сбежать от меня, за что тут же схлопотал от меня по ушам.
Поженились мы тихо, свадьбы как таковой не было, расписались и посидели семьёй в ресторане. Одни лишь Вика с Кристиной возмущались, что очередной из братьев зажал гулянку. Но тут я уже ничего не мог поделать, Катя тогда была уже на приличном сроке беременности, и нам действительно было не до празднований.
Мы не планировали так скоро становится родителями, скорее просто однажды поддались душевному порыву, решив, а почему бы нам не попробовать.
Ева родилась три дня назад. Катя предлагала назвать её в честь моей мамы, но я подумал, что хватит нам уже бередить призраков прошлого. Уверен, что родители меня бы поняли, потому что дело не в именах, а в том, чему мы учим наших детей, передавая им заветы наших предков.
Дочке было три дня от роду, и три дня, как мы с Ванькой не спали, переживая, как они с Катей там. Ванька скучал по матери, а мне просто хотелось поскорее сгрести своих девочек в объятия и не выпускать их оттуда как можно дольше. Соскучился. Неимоверно сильно. Во мне вообще просыпалась какая-то нереальная жадность, когда я думал о том, что вот она, моя семья. Маленькая, но очень гордая.
