Автор
В мирном постсоветском году 2007 года Эсмигюль расцвела в двадцатые годы — волосы цвета вороного крыла, глаза черные как ночь, губы бархатисто розовые. Кровь на снегу. Восточная красавица притягивала взгляды парней и подруг отмечала её красоту: самая первая выскочит замуж....
Теперь этот непутевый завел роман с женщиной с двумя взрослыми детьми. Пусть мусульманкой, но всё равно другой. Нет, такого она не могла допустить. Тем более, когда обо всем уже договорилась.
Не откладывая в долгий ящик, она сама позвонила этой Эсмигюль и хотела назначить встречу. Но та заявила, что болеет и если саму Мехрибан это не смущает, то она может подъехать к ней домой. Тогда она решила: “Хорошо, посмотрим, как живет”. Через полчаса она уже сидела в гостиной и всматривалась в фотографии детей стене. Сразу проскочило, что эта женщина давно мать-одиночка.
Неловкое молчание прервала сама Эсмигюль:
— Может, чаю?
— Нет. Я ненадолго, — губы Мехрибан задрожали.
— Как вы узнали мой номер? — ладони Эсми лежали на коленях и она от волнения сцепила пальцы. С того момента, как мама Муслима переступила порог ее квартиры, она пыталась найти в ней знакомые черты и почему-то не могла. Наверное, ее любимый человек пошел в отца?
— Не важно, — ответила женщина, не выдав дочь дальней родственницы, которая работает администратором у Муслима.
— Хорошо. как скажете, — гордо заявила Эсми. — Чаю вы не хотите, тогда к чему такая срочность? Вы хотели познакомиться?
Мехрибан изогнула бровь и подумала: “Слишком смелая. Не покладистая. Себе на уме”.
— Ты права, девочка. Я хотела на тебя посмотреть и сказать, чтобы ты не тратила ни свое время, ни время моего сына.
— Вот как? — ухмыльнулась хозяйка.
— Потому что я никогда не позволю, чтобы Муслим снова ошибся. Тем более, когда мы уже засватали за него девушку.
— Вы что, простите? — нахмурилась Эсми.
— Так и знала, что он тебе не сказал. И не скажет. Невеста Муслима скоро приедет из Азербайджана. Хорошая, чистая, нетронутая девушка. Они познакомились, когда Муслим летал на похороны моего брата. Понравились друг другу. Скоро она прилетит сюда.
— Вы хотите сказать, что Муслим об этом знает? — звон в ушах нарастал, стало совсем дурно.
— Конечно. Он же сам видел будущую жену. Ее зовут Нармина.
“Нармина…красивое имя. И девушка, наверное, красивая. Как Севиль”, - подумала Эсми, но в лицо Мехрибан сказала другое:
— Я вам не верю. Муслим не такой человек. Он не умеет врать.
— Пфф, девочка, — усмехнулась женщина. — Я люблю своего сына, но он мужчина. А они вечно что-то не договаривают.
