В глубокой тюрьме, освещенной единственными потрескавающими факелами, царит мрак и одиночество. Твёрдые кандалы не дают окровавленному телу отлипнуть от холодной стены, на которой сотни ран уничтожают кожу. Голос дьявола Демьяна прорывается через зловещую тишину, заряжая страшным насмешливым призывом....
Её поведение опять наполнило меня радостью, потому в машину я сел с улыбкой на губах.
— Сразу наденешь? Гар-р-р, — сказал Аким, увидев новый перстень.
— А почему нет? — пожал я плечами и нацепил на палец перстень А-ранга. Старый же отправил в карман. Будет играть роль запасного.
— Местные аборигены явно будут в шоке, гар-р-р.
— Да плевать на них, — логично ответил я и снова завёл машину.
Мой автомобиль понёсся по брусчатой дороге. А уже совсем скоро он покинул город и добрался до поместья, где полным ходом шло восстановление.
В свете холодного утреннего солнца по территории шнырял рабочий люд: кто-то занимался садом, кто-то мёл дорожки. Бригада кровельщиков чинила крышу, каменщики латали стены. И за всем этим с важными рожами наблюдали Рябой и Бульдог, явно чувствующие себя серьёзными господами.
Заметив моё прибытие, охотники тотчас подскочили ко мне. И Рябой по-военному чётко отрапортовал:
— Ночью на вверенной нам территории прорывов не было, сударь!
— Вольно, бойцы, — устало просипел я и всучил им пачку денег.
— Хорошо, — цапнул деньги Рябой и с толикой страха покосился на Пегаса, алчно взирающего красными глазищами на суетящихся людей. Однако дух их не трогал. Видимо, Аким ещё вчера растолковал ему, что сегодня на территории поместья никого убивать нельзя, даже чужих.
— Как гляну в глаза этого козла, так адское пламя вижу и котлы с грешниками, — тихонько признался Бульдог и передёрнул широкими плечами.
— А я к нему даже спиной не поворачиваюсь, — прошептал Рябой, облизав серые губы.
— Нужен, — отрезал я и добавил: — До восьми утра меня не беспокоить. Пойду хоть часок посплю. Благо, занятия в универе начинаются в девять. Хотя постойте… Где то вино, что вы вчера купили?
— На кухне, — ответил Бульдог.
— Принеси одну бутылочку в мою опочивальню, — сказал я, попутно глянув на Акима, сидящего на проводах.
— Будет исполнено, — кивнул Рябой и со всех ног кинулся к дому.
— Чего это он такой услужливый? — подозрительно спросил я у Бульдога. — Денег в долг занять хочет?
— Нет, думает, что вы его можете назначить управляющим поместьем, ежели он будет во всём угождать вам.
