В ярком свете лампы в старинном особняке происходит дегустация волшебства. Васенька заходит на кухню, где предстоят встречи с необычными знакомыми и открытие новых возможностей. Грильяж для дегустации приносится с живописного платья молодого человека, а его собеседник старик в традиционной одежде старой России предлагает чаю....
Трудно найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет!
Прежде чем начать уборку, Гоша набрал номер мобильника Джека и сказал:"
"– Я ведь тебе говорил, что картина надежно спрятана. Какого черта вы у меня рылись? Я могу рассердиться и отказаться от нашего сотрудничества.
– Что такое, в чем дело? – залепетал Джек. – О чем ты, Гошик? Что-то случилось?
– Случилось, – усмехнулся Фиолетов, оглядывая многострадальную квартиру, – и не делай вид, что вы с Мусой тут ни при чем.
– Да я ему говорил, – заныл Джек, на ходу сменив тактику, – говорил, чтобы он не совался… Да разве ж он послушает?
– Так вот, пусть теперь послушает! – рявкнул Гоша.
Упоминание легендарного Штабеля, уголовного авторитета, контролирующего антикварный бизнес в городе, так подействовало на Джека, что он надолго замолчал, несмотря на дороговизну мобильной связи. Наконец, когда Фиолетов уже подумал, что их разъединили, Джек выдавил:
– Не вздумай обращаться к Штабелю! Я с Мусой поговорю, ты не беспокойся, это не повторится.
– То-то! – отчеканил Гоша, подумав, не переборщил ли он. – Вы лучше занимайтесь своим делом, я что-то ничего не слышал в новостях о стоимости картины. Вы ведь обещали подсуетиться?
– Не беспокойся, нашли солидного козла, в вечерних новостях все будет. Включи телек в полвосьмого…
Действительно, когда Гоша включил вечерние новости, ведущая в самом начале выпуска сообщила:
– Весь город обсуждает беспрецедентную кражу картины из Эрмитажа.
В кадре появился довольно молодой, но уже здорово мордатый мужик в штатском с маленькими глазками, которые смотрели одновременно во все стороны.
– Мы понимаем возмущение общественности города, – начал майор хорошо поставленным голосом, – и сами испытываем такое же глубокое возмущение по поводу варварской кражи.
