В предвкушении шагов — каждое слово приближает нас к невероятному взрыву чувств. В эти моменты я не могу больше ждать и держу её за талию, стремясь ближе. Теплый шепот в ухе, призрачное мгновение дыхания, когда каждый шаг становится предвестником сильного желания. Я касаюсь её идеально округлой груди, готовящейся к поцелуям....
— Женя, мы не практиковали с ней БДСМ. То, что я слышу — меня вымораживает. Она была не в теме, я с ужасом могу представить, откуда она набралась этих приемов, но…
— Но ты же выкинул ее из дома? Ты порвал с ней? Почему?!
— Она… начала резать себе вены. У меня с ней была несколько другая… ээ-э… история.
— В смысле? Она не?.. Расскажи?
Я поморщился, никогда не любил трепаться о своей первой и болезненной помолвке, но после откровений брата, наверное, должен был ответить тем же.
— Нечего рассказывать, в общем-то.
Сделал паузу, пытаясь вспомнить, когда всё сломалось в наших отношениях? И Женька молчал, давая мне время собраться с мыслями.
— Потом она стала ломаться. Не в смысле, показывать характер, а наносить себе увечья.
Я не видел, скорее почувствовал, что Женька кивнул.
— А когда вернулся домой, увидел ее лежащей у подножия лестницы без сознания.
— Это когда перелом бедра случился?
Теперь кивнул я.
— Тогда подумал, случайность. Нанял ей компаньонку. Затем пачка снотворных, удушение… Психологи и все круги ада, чтобы понять, что с ней не так.
— Понял?
— Нет. Диагностировали. У нее выработалась зависимость от меня. Проявление любви в извращенной форме. Вера считала, что я могу любить ее только когда она жертва. Бред шизофренички. Я пытался вывести ее из этого состояния и на какой-то момент мне казалось преуспел, но… Нашел ее в ванне с вскрытыми венами и понял, что на этом наша совместная жизнь прекращается.
Несколько минут мы переваривали разную Веру в своих мыслях.
— Как ты от нее избавился? — не выдержал я. — Зачем она полезла к отцу?
— Никак. На юбилее тётки, где мы собрались семьей, она столкнулась с отцом и просто перескочила на его хуй, бросив меня.
— И ты его не предупредил?
— Я предупредил её.
— И что?
— Ничего! Она тогда оскалилась и спросила, не хочу ли я, чтобы она вернулась и выебала меня стропоном… А я точно не хотел ее возвращения.
