В зале Центрального телевидения собрались важные люди страны — члены Политбюро и министры. Голос диктора Игоря Кириллова внезапно оборвал сознание Михаила, заставив его задуматься о масштабах событий. Встреча накалена гневом на кого-то из бывших подданных СССР, идет речь о человеке, которому запретили жить в собственной стране....
В загородке возилась фрау Штайгер – любительница огородничать по холодку.
В «руины» пробрались поодиночке, стараясь не попадаться на глаза посторонним. Темнело, моросил дождь, прохожих практически не было. Только машины проезжали, озаряя фарами недостроенный дом. Имелась крыша над головой, стены. Перегородки между квартирами возвели частично. В углу громоздилась горка застывшего бетона, у стен выстроились носилки. Рихард принес с собой покрывало, и, похоже, не зря. Он был одет в какой-то строительный комбинезон, стал натягивать бейсболку на глаза.
– Ох, коллега, доведете вы нас до цугундера своими непростыми решениями… – бормотал Рихард, всматриваясь в полумрак. – Поплавский приехал, итак, ваше слово, товарищ маузер?
– Немного подождем. – Кольцов продолжал липнуть к проему. – Поплавский прибыл не на пять минут, могут просидеть несколько часов. Эти двое так и будут торчать под козырьком.
– Небольшие уточнения, Михаил. Идем в масках. Работаем тихо, чтобы эти двое ничего не почуяли. С одним мы справимся, а вот еще с двумя – сомневаюсь. У них оружие и подготовка. Поплавский будет кричать, поэтому нужно его вырубать сразу и заткнуть рот. Про свою разлюбезную Софью Львовну вы, разумеется, забыли. А она ведь тоже не станет молчать.
– Постараюсь. Ждем еще пять минут и идем…
Что произошло? Внезапно начался ажиотаж. Один из охранников ввалился в дом, видимо, позвали. Через несколько секунд он что-то крикнул товарищу. Тот бросился к машине, отцепил от приборной панели рацию, начал бегло говорить. А когда отошел от машины и стал вертеться, в руке его замелькал ствол.
– Эй, что такое? – забеспокоился Рихард. – Михаил, вы что-то понимаете?
Кольцов вцепился пальцами в подоконник, заскрипел зубами. Он все понимал. Охрана усиливает бдительность. Дорогу уже не пересечь, и тот, что сзади, никого к себе не подпустит. Сто к одному, он знал, что произошло. Софья в качестве шутки поведала историю про своего соседа, который оказался русским. Поплавский юмор не оценил и правильно сделал.
