Они не врут больше, чем на секунду или две.
— И было где-то около двенадцати двадцати пяти?
— Было точно двенадцать двадцать четыре. Я отметил время.
— И как долго собака продолжала лаять?
— Как только я подошел к окну, в доме, который купил этот Хекли, зажегся свет и собака неожиданно прекратила лай, как будто кто-то приказал ей замолчать. Я немного подождал. Свет горел, собака молчала, поэтому я решил, что все в порядке, и вернулся в кровать. Собака, наверное, лаяла всего три или четыре минуты. Если вы меня спросите, я вам скажу про эту собаку, хотя и хочу жить по-соседски. Я развожу цыплят, и если она начнет их грызть, я собираюсь пойти к Хекли и сказать ему, что его собака — городская собака. Ни разу не видел городской собаки, которая, попав за город, не начинала бы убивать живность. Прежние хозяева этого дома были приятными людьми. Они были богаты, но держались по-добрососедски. А этот Хекли, он совсем другой. Он горожанин до мозга костей и один из тех парней, которые не любят соседей. Он с нами обращается так, как будто нас здесь нет. Просто проходит мимо. Когда кивнет, когда нет. Здесь, за городом, человек привыкает зависеть от соседей, и когда появляется некоммуникабельный человек, как Хекли, это начинает вас тревожить.
— Без сомнения, — согласился Мейсон. — Собака лаяла только раз этой ночью?
— Да, только раз.
— А вы не заметили, приезжала или отъезжала какая-либо машина?
— Нет, никаких машин я не видел, — с готовностью ответил Ломакс. — Когда я ложусь спать — я ложусь спать. У меня тридцать акров земли, и вкалывать на ней приходится дай боже. В девять вечера я слушаю последние известия и проваливаюсь в сон. Обычно я встаю с рассветом и принимаюсь за работу. Более того, я не из тех людей, кто любит совать свой нос в дела соседей. И пусть они не суют свой нос в мои. Живи, как говорится, и давай жить другим. Вот так мы здесь устроены.
— Все-таки вы не слышали или не видели никакой машины?
— Я ничего не видел и не слышал, пока эта собака не начала лаять. Тогда я поднялся узнать, в чем дело. Лаяла собака просто истерично.
— Вы думаете, там кто-то был?
— Я думаю, что собака лаяла на кого-то.
— И вы никого не видели?
— Я уже вам говорил, что в доме горел свет, и собака через какое-то время перестала лаять, а я вернулся в кровать.
— И сколько прошло времени?
— Какого времени?
— Прежде чем вы вернулись в кровать?
— Я не знаю, — вздохнул Ломакс. — У меня нет секундомера, чтобы засекать время. Черт его знает, может быть, это было тридцать секунд, может быть минута."
"— Спасибо, — поблагодарил Мейсон, улыбаясь. — Пожалуйста, никому не говорите о нашем визите. Я не хочу, чтобы Хекли об этом знал. Если он не будет знать, что вы дали нам информацию, то ваши отношения останутся прежними.