Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
— Не помню, чтобы видел у тебя диплом психоаналитика, Кость, — демонстративно почесав покалывающий мизинец на левой руке, сказал я.
— О, ты многого обо мне не знаешь, — многозначительным тоном произнёс бывший друг, после чего перешёл к следующему участнику собрания. — Это уважаемый Боро. Он возглавляет Племя, и хотя по большей части члены этой организации не самого высокого уровня, их достаточно много, чтобы являться грозной силой.
Крупный чернокожий мужчина с белыми линиями на лице яростно завращал глазами, глядя на меня, и что-то забормотал про проклятия и убийцу.
— Ну и последний, Брэдли Мюррей, — игнорируя нервный шёпот чернокожего здоровяка, произнёс Скрипников. — Пускай он и не принадлежит какому-либо союзу, однако возможности порой поражают. Собственно, благодаря ему мы и наладили связи друг с другом.
Я равнодушно кивнул сидящему справа от меня мужчине, делая вид, что первый раз вижу его.
— Да уж, Кость, я, конечно, догадывался, что друзья у тебя весьма специфические, но чтобы настолько… — покачал я головой, едва Скрипников закончил всех представлять.
— А никто другой и не согласился бы на твоё предложение, Коль, — усмехнулся мужчина. — Твоя репутация довольно сильно подмочена среди людей. И даже сообщения Системы, которые вроде бы как должны нас всех обрадовать, лишь пугают большинство. Остальных же заставляют напрячься.
— Чего это вдруг?
— Ты, — включился в разговор ковбой из Братства, — меньше чем за месяц умудрился вывести из Игры две расы. По факту, ты — неуправляемая и неизвестная величина, которая вносит разлад в Систему и в наши дела.
— Какие дела, болезненный? Людьми торговать? — поинтересовался я, однако ответа дожидаться не стал. — Так ваша торговля до поры до времени. Люди проиграют, и будешь, в лучшем случае, на рудниках кайлом махать в роли статиста и в качестве того самого раба.
— То, что будет дальше, ещё не известно. Ты же спешишь, мешаешь уважаемым людям авторитет зарабатывать. Такие, как ты, по жизни одиночки. За тобой никто не пойдёт, тебя никто не уважает. И никто не захочет делать тебя главным, — покачал головой Боро, на удивление, вполне чётко выговаривая слова, но при этом криво строя приложения.
Хотя за внятность речи, наверное, можно было поблагодарить встроенный Системой переводчик.
