Автор
В бешенстве и растерянности ждет лифт — мир вокруг тускнеет безобразием, а внутри головы мелькают разные варианты ушатов слез или кулаков. Вдруг услышала шепот на другом конце провода — Левин теперь Бергман, и она забеременела случайно, как будто жизнь сама не имела права творить такие злодейства....
– Ну, может, стоит все-таки поесть? Я никому не скажу… Только Аньке.
– Ни за что! Я столько страдала, чтобы на финише слить дистанцию? Нет уж, – фыркаю я. – Иначе все мои страдания этой зимой потеряют смысл.
– Ну, господи. Съешь салатик… – предлагает сердобольная подруга.
– Какой? С теплыми баварскими колбасками, жаренными на гриле, и под голландским соусом? Да у меня от одного взгляда на него морда начинает лосниться! Или порционную мимозу? Что ты мне прикажешь съесть? – я завожусь, чувствуя, что только от перечисления раздражителей выделяется слюна.
Еще и алкоголь на пустой желудок дает в голову.
– Стоп, Медведева. Остановись, – приказывает мне Яна. – У меня уже желудок бунтует.
– Зачем ты меня останавливаешь? Кто вообще придумал делать такие калорийные закуски? Раздали бы всем по редиске, и хорош! – бухчу я, сильно подозревая, что, положив трубку, Левина поедет к Розе Моисеевне и там наестся от пуза. И это будет не скромная маца, а как минимум форшмак! Или пармезанный дантель! На тридцатитрехпроцентных сливках!"
"– Слушай, но в этом есть логика.
– Не позволяет. Я уже почти в дрова, – признаюсь я. – Володина стратегия вырубить меня работает.
– Тебе не помогает, потому что ты не жрешь, а смотришь. Но вообще, я тебе позвонила не для того, чтобы ты пересказала мне, сколько всего вкусного у тебя под носом! Ты мне про Козырева расскажи. И я побегу есть. Даже не так. Я помчу жрать. Так где Влад?
– Не знаю и знать не хочу! Он мне своими мешочками устроил ужас!
– Мешочками? Уже?
– Левина, я не знаю, о чем ты, но я про блины! Я тебе фото присылала!
– А… ну да, ну да… Но ноги ты побрила? – Левину не спихнуть с темы, если она решила докопаться.
– Ну… – не спешу я отвечать, потому что это вроде как, я на что-то рассчитываю.
– Уже хорошо, – одобряет Янка, правильно расценившая мое нуканье.
– Да нету его. Изнасиловал гастрономически и умыл руки. Я тебе говорю, мы из разных миров.
– Знаешь, есть у Геры приятель – Демьян. У него тоже еще совсем недавно были одни модели, а теперь у него будущий дерматолог-венеролог.
– Ты вот сейчас прям не рекламу сделала, – открываю я глаза Левиной.
– Да ну тебя. Все, я помчала. Целую.
– А я тебя нет, – ворчу я, сбрасывая звонок.
Нет, с этим что-то нужно делать. Уже даже здесь мне мерещатся одуряющие ароматы. Откуда-то справа тянет.
Безвольно иду на запах.
