Автор
В бешенстве и растерянности ждет лифт — мир вокруг тускнеет безобразием, а внутри головы мелькают разные варианты ушатов слез или кулаков. Вдруг услышала шепот на другом конце провода — Левин теперь Бергман, и она забеременела случайно, как будто жизнь сама не имела права творить такие злодейства....
Романтический! Но не эротически же!
И что?
Еще даже не полночь, а я уже свежекончившая женщина с в мятом, забрызганном спермой платье, подол которого перекрутился вокруг талии, а между ног сквознячок холодит остывающие натертые складки!
Целомудрием и не пахнет.
Я выскальзываю из рук Козырева и пытаюсь утвердиться на дрожащих ногах.
Вишенкой на торте становятся мои трусишки, съехавшие на пол.
Кажется, кружавчики не выдержали пыла Влада и повредились. Я смутно припоминаю какой-то треск, когда Козырев прорывался к моему клитору сквозь рижское достижение текстиля.
С возмущением смотрю на Влада:
– Вандал!
– Ничего, так даже удобнее, – хмыкает он. – А с чулками это ты удачно придумала.
Никакого чувства вины!
Хотя о чем это я? Он с содержимым трусиков разобрался куда более варварски.
При воспоминании о том, как Козырев разбирался, напористо и неумолимо, по телу пробегает сладкая судорога, а коленочки тают.
Влад успевает меня подхватить до того, как я оседаю на стул.
– Ну-ну, а не время отдыхать.
Я скашиваю глаза на Козыревский агрегат. Хоть посмотреть, что там за монстр такой превратил мою девочку в распухший мегачувствительный пельмешек, который и сейчас нет-нет, да и сжимается от лёгкого покалывания.
Член Влада выглядит угрожающе даже в полуготовности. Правда, под моим взглядом он снова начинает наливаться, вызывая у меня лёгкую панику.
Куда мне столько?
Этот мясистый удав с крупной головкой, снова выглядывающей из крайней плоти, во мне не уместится! Я категорически отказываюсь верить, что меня поимели этой базукой!
Продолжая наблюдать за тем, как орган возвращает себе мощь, я нервно облизываю губы.
"– А ты ненасытная, – одобрительно произносит Козырев, неверно растолковав мою реакцию.
Я несчастно смотрю на него одним глазом, потому что на другом ресницы склеились от потёкшей туши.
Даже думать не хочу, как я сейчас выгляжу. Одна надежда, что недостоточно привлекательно. Однако я, похоже, не очень рублю в мужских вкусах, потому что глаза Козырева только больше загораются.
– Выглядишь шикарно. Так бы и отодрал…
Да уж.
Жалкий взгляд, распухшие губы, размазанный макияж… На груди розовеют пятна от губ и пальцев. Я в одних чулках и подсыхающих каплях мужского семени. Прям самый секс.
Но у Влада, видимо, свой взгляд на женскую красоту.
– Хотя почему «бы»? Уже и еще буду.
Взлетев вверх, я ожидаемо верещу.
Я ни хрена не Дюймовочка, но этот питекантроп подхватывает меня на руки, будто я пушинка.
