В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
Оборотень уже был в курсе нашей задумки, от него мы скрыть бы и не смогли, но неожиданно похвалил:
– Вы сами-то хоть понимаете, какой это прорыв? Если вы даже человека сможете усилить магией, то уже через год все магикопы будут делать подобное!"
"– Не будут, – огорчил его магистр. – И это не прорыв. В случае Мары – насущная необходимость, иначе ей на опасной службе делать нечего. Но для существ правильнее развивать собственные силы, а по мере необходимости использовать артефакты. Это два разных пути – и их ни в коем случае нельзя перемешивать.
Диминик с ним согласился:
– Верно. Вот я обладаю природной ловкостью. Но если бы постоянно носил на себе защитный знак, то мое тело со временем бы расслабилось – отпадет нужда в любую секунду контролировать, откуда летит кулак ревнивого мужа. Лучше уж развивать природные таланты – они всегда сильнее.
Николас произнес уже спокойнее:
– И все равно это потрясающе. Кто бы мог подумать, что в сверхполиции не хватает профессиональных мошенников с их нестандартным умением выкручиваться из любых ситуаций… Диминик, я рад, что ты теперь с нами! – он изменил тон и без паузы продолжил: – А теперь убери свои грабли от моей девушки, гнида поганая!
Инкуб действительно прижал кончики пальцев к руке Марины, пока Риссая заканчивала зачарованную татуировку на ее предплечье.
– Я же помогаю! – возмутился Дим.
А оборотень прорычал:
– Я тебе сейчас помогалки оторву.
Нашему командиру пришлось ретироваться, хоть и с веселым видом.
Аго прогнусавил со стороны:
– А наш крашеный блондинчик не такой тупой, каким кажется! Прекрасно знает, что Мара для него – единственная любовь, но он для Мары – лишь первый из сотни!
Диминик подошел к нему, хлопнул по протянутой ладони, сел на соседний стул и точно так же сложил руки на груди:
– Я бы и не выразился лучше, коллега.
Оборотень взвился:
– Я не крашеный! – Очевидно, что это было единственное обвинение, которое ему хватило духу опровергнуть.
Диминик деловито продолжил, обращаясь к троллю:
– Думаешь, ему теперь до конца дней отгонять от Марины всех инкубов?
– Только бы инкубов, дружище! – деланно вздохнул Аго. – Любого придется отгонять. Давай уж прямо – в крашеных блондинах недостатка нет, ей перебирать и перебирать, пока не определится.
