В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
Некоторое время помалкивала, видя его состояние, но потом уже не могла сдерживаться:
– Что она рассказала, Диминик? К чему вообще были эти пафосные монологи?
Он точно не хотел говорить. Но поскольку я не сдавалась, все-таки вынудила его:
– Там была сирена. Таких гнид Вахарна не видела, по этой причине магикопы еще долго приходили в себя и не придали значения показаниям моих родителей. Как чистокровная, она имела возможность управлять хоть сотней мужчин без каких-либо ограничений – создала себе армию рабов, которые обслуживали и обеспечивали ее.
Дим снова замолчал, потому я поторопила:
– А перестрелка?
Он хмыкнул:
– То есть ты обо всем знаешь. Надеялся, что нет. Ты тем младенцем и была. Зашибись. Ну и какого черта ты потащила меня на это мероприятие, если уже в курсе всего?
У меня в горле пересохло от волнения, но я все же заставила себя посмотреть на его лицо и спросить прямо:
– Ты винишь меня? Да, кое-что я знала, но без подробностей.
– Чего ж ты ее мамой не зовешь? – раздраженно спросил он. – Кстати говоря, она ушла целой и невредимой. Тебя бросила, кучу людей чужими руками убила – и свалила. А до того в буквальном смысле издевалась над жителями целой многоэтажки.
Откровения сыпались одно за другим, и каждое следующее давило сильнее предыдущего.
– Диминик, – прошептала я.
