В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
А он еще недоволен тем, что я сразу не рассказала – а может, я подсознательно и опасалась этой нелепой ссоры?
– И куда ты пойдешь? – Его глаза снова недобро заблестели. – Хочешь дать возможность Кристине тебя все-таки достать?
– Разве тебя это волнует?! – наступала я. – Ну ничего, просто извинишься за нее, тебе не привыкать!
– Не волновало бы – давно бы пришиб, даже тела бы не нашли! Мне просто нужно время это переварить. Ты сегодня тоже много чего наговорила, но цепляешься только к моим словам!
Вообще-то, я также много неприятных вещей узнала.
– Ну так дай мне пять минут собрать вещи! Остановлюсь у Аго или Николаса.
После этой фразы он сделал резкий шаг в мою сторону, а я в страхе отпрянула.
– Ты что делаешь? – уточнила уже тише.
Инкуб ответил сквозь зубы:"
"– Собираюсь тебя поцеловать, чтобы прекратила спорить.
Одновременно прошибло ознобом и желанием, чтобы не смел останавливаться. И ведь поцелует… после чего я буду дрессированной собачкой выполнять его команды, даже слова поперек сказать не смогу.
– Не вздумай! – я вскинула руку и одновременно перешла на крик: – Не вздумай снова меня заставлять! Я всего раз использовала свою силу на тебе, а ты не стесняешься по любому поводу делать из меня марионетку!
– Как будто ты оставляешь мне выбор.
– Еще шаг, Диминик, и я никогда тебя не прощу!
– Да куда ты денешься?
– Мерзавец!
– Истеричка!
Не знаю, чем бы это закончилось, если бы не подбежавшая к нам Маринка – не иначе, она рванула на шум и остановила нас:
– Опять ругаетесь? Когда вам обоим уже надоест?
Мы уставились на нее.
– Защиту от альтеров мы восстановили, потому ругайтесь внутри нее, а не снаружи.
