Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дева в саду»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«Мрак разгорается на кончиках ветвей и снова переходит в мрак». Мрак! Помните об этом в своих облаках «плодотворящего дыма», или как там у классика. Мрак – вот что я вижу.
– Билл, они очень счастливы.
– Овечье счастье. Овцы, обреченные овцы. Я хотел для нее чего-то настоящего.
Александр почти слышал шипенье и треск его гнева. При виде Билла у него всегда возникал образ огня, тлеющего внутри стога. Он смутно чувствовал свою ответственность: этот огонь нужно было притушить, но как?
– Честно говоря, я не понимаю, почему вы так воспротивились.
Билл резко повернулся к нему:
– Не понимаете? Думаете, преувеличиваю? Наигрываю?
– Ну что вы, нет, конечно, – примирительно проговорил Александр.
– Я хотел для нее чего-то настоящего.
Уязвленный за другого, Александр не выдержал:
– Дэниел настоящий мужчина. Я бы сказал, во всех смыслах этого слова.
– Ах, вы бы сказали: настоящий? Вот в этом позвольте мне искренне усомниться. Их мир! Мумифицированные зомби. Иисус Христос. И ведь никого это не волнует, я для них психопат с дурными манерами. А он вполне хороший парень, по крайней мере, сам себя таковым считает, серьезный и так далее. Но, господа, это не вопрос манер. Манеры! В Англии это панацея. Порядочные манеры. Добропорядочные мертвецы. Нет-нет, господа, это вопрос жизни. Там – жизни нет. – Взмокший, в изжеванном пиджаке, он широко махнул рукой в сторону церкви, причем чуть не упал. – Или вы думаете, я должен первым протянуть руку, да еще и сплясать на свадьбе?
Александр сам не понимал, что он думает на этот счет, однако выдавил в ответ:
– Конечно.
– А я не хочу!
Александр мрачно смотрел на Билла.
– Впрочем, вы меня убедили. Я поеду с вами. Вы же туда собираетесь?
– Туда…
Они сели в машину, но тут пришлось еще задержаться: Билл велел водителю снять и убрать белые ленты.
– Эти бантики совершенно неуместны, – заметил он, откидываясь на серые подушки сиденья и сдвинув панаму почти до переносицы. – Мы не девственницы и не торты, и праздновать нам нечего. Именно что нечего. Тут уместней говорить о ягнятах, везомых на заклание, но мы обойдемся без пасхальных ленточек.
Учительский сад, подобно волшебному саду из «Зазеркалья», имел высокую стену и в ней – запертую дверь. Билл и Александр спустились по крутому переулку, ведущему от школы, и заглянули внутрь. Сад был прямоуголен. Александра всегда раздражало скудное воображение планировщика. У дальней стены было что-то вроде насыпи, обложенной камнем. На одном конце ее рос куст чубушника, на другом – плакучая ива без положенного водоема. В этом саду Александр ставил «Она не должна быть сожжена», из этих тощих зарослей выскакивал в алом трико и черном колете.
