Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дева в саду»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она не умела мило хихикать. Никто не шел к ней за сочувствием, когда смех прорывался вдруг потоком слез. Никто не хвастался ей похищенным платком Брэйтуэйта с вышитой монограммой. Вскоре стало известно, что она небезразлична к Александру, но это почему-то сочли глупостью и даже неким, как она мрачно подозревала, жалким отклонением. Ярость, которую вызвали в ней нежные щебетанья плеяд, еще сыграет свою роль в этой истории.
Щебетания повлияли и на Дженни. Призвав разум на помощь любви, она решила, что этим летом Александр не должен слушать монологи о стиральной машине и видеть малыша Томаса. Это потребовало тщательных расчетов, поскольку и Томас, и стиральная машина по-прежнему составляли изрядную часть ее жизни. Она занималась ими по ночам, она просила приятельниц из числа плеяд посидеть с Томасом. Она съездила в Калверли, сделала прическу, накупила летних платьев и летящих юбок. Сегодня Дженни была в оборчатом платье из персикового поплина с завязками на плечах. Она сидела, почти слившись с плеядами, и выглядела моложе, загорелее, мягче. Это тронуло Александра, который подошел и сел у ее ног. Рядом тут же уселся Уилки и заявил, что очень ждет их общей сцены."
"Лодж в красивых позах расположил плеяд с одного края террасы, мальчишек-сатиров спрятал за кустами, а немногочисленных придворных рассадил на ступенях, ведущих к высокому трону. Девушки в танце вышли вперед, рассыпая воображаемые гирлянды. Мальчики запрыгали, пружиня, как акробаты. Лодж ввел в мизансцену лордов и леди, решительно шагая там, где тем предстояло плясать и бегать. Музыки не было: камерный ренессансный ансамбль еще не прибыл. Фредерика села рядом с Александром. Теперь не было причин оставаться, но она боялась что-то пропустить.
– Ах, Роберт, мой милый, – напевно проговорила Марина Йео, обращаясь к Бэрону в роли Дадли.
Лодж шепнул Уилки:
– Пора!
Уилки прижал Дженни к каменной колонне.
– Это должна быть не колонна, а дерево, – вставил Александр, нервно подаваясь вперед.
Уилки тем временем втиснул пухлое колено в складки персикового платья.
– Ах, нет! Ах, нет, сэр Уолтер! – весьма натурально воскликнула Дженни.
Уилки прилип лицом к ее груди над оборочками. Она вспыхнула и убедительно запнулась.
– Восторг! – выдохнул Лодж.
– О Роберт, наше счастье только тень, – сказала Марина. – Движенья наши с каждым днем коснеют: одни и те ж, хоть кажутся новы́…
– Александр, скажите, – шепнула Фредерика, – почему актрисы вместо слов испускают какие-то птичьи трели? Почему нельзя говорить просто и четко?
– Тихо, – отмахнулся Александр.
– О Ро-о-о-берт… – с жутким сипом выдала Фредерика.
– Да тихо ты, наконец!
Колено Уилки вжималось все глубже, он все решительней тискал бедную Дженни.
– Несси-восси, – проговорила она.
