Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дева в саду»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда выезжали из поместья, она вспомнила Готленд, сплетенные фигуры на этом же сиденье, и в ту же секунду Александр вспомнил ее лицо в дикой раскраске, прильнувшее к стеклу. Он опасно крутанул руль вблизи дерева, кажется кедра. Дженни засмеялась.
– Ух! – выдохнула Фредерика. – Вы хоть смотрите, куда едете.
– Фредерика, бога ради, заткнись.
33. Благовещенье
Стефани стояла в телефонной будке возле своего нового дома, посреди моря глины в полукружьях гусеничных следов. Стефани пыталась позвонить. Внутри будки пахло затхлым куревом, застарелой мочой, нагретым металлом. Дети скакали и лениво слонялись вокруг черных шин, подвешенных на миниатюрных виселицах. Справочник был с оборванной обложкой, пухлый от старости, весь в патине серо-коричневого жира. Стефани стояла, окруженная гнусным воздухом, и старательно читала телефон, написанный на сложенном клочке бумаги. Дэниел смотрел на нее из окна. Розовая и белая меж алыми полосками, вот она пригибает голову к трубке, вращает диск, нажимает кнопку…
В трубке щелкнуло. У Стефани задрожали колени.
– Алло, здравствуйте. Это миссис Ортон. Вы сказали, что, если я попозже позвоню, у вас, может, уже будет результат…
– Подождите минуточку. Сейчас я позову доктора.
Ожидание. Щелчки. Гудение провода. Гудение разума.
– Здравствуйте, миссис Ортон, – раздался голос звучный и повелительный. – Рад вам сообщить: результат положительный.
«Рад» было неправильное слово. Доктор говорил не как радостный вестник, а как строгий судья.
– Теперь приезжайте как можно скорей ко мне. Надо много всего спланировать, связаться с роддомом и так далее… Миссис Ортон, вы меня слышите?
– Да.
– Вы слышали, что я сказал?
– Слышала.
Доктор ждал заветной фразы. Не дождавшись, спросил:
– Это что, для вас неожиданность?
– Да.
– Миссис Ортон, вам теперь глупостей делать нельзя. Вы не только за себя отвечаете. Вы должны ко мне прийти, чтобы мы все спланировали.
– Я знаю.
– Тогда я вас записываю. Какой вам день подойдет?"
"Прилетел по проводу бумажный шелест, доктор назначил прием. Трубка вернулась на свою рогатку. Стефани стояла в будке, упершись взглядом в единственную непрозрачную стену и обхватив руками живот. Она старалась думать. Она вся была захвачена Дэниелом, его тяжестью, теплом, всем его существом. Впрочем, это не мешало ей заниматься другими вещами. Она успешно довела остаток триместра, а теперь по вечерам с пристальным удовольствием читала «Прелюдию», вопреки сражениям мальчишеских банд на лестнице, верещанью звонков, шуму несмолкающих радиоприемников и звону разбитого стекла.
