Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дева в саду»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Итак, половинки грейпфрута, украшенные вишнями, жареная утка и фруктовый салат со сбитыми сливками? Или легкие канапе, бифштекс с картошкой в мундире и салатом, а на десерт печеные бананы с ромом и сбитыми сливками? Или мороженое? Или суп с домашней булочкой, печеная форель, а на сладкое бисквитно-фруктовый десерт, пропитанный шерри?
С уткой она, пожалуй, не справится. Как выбрать мясо и как зажарить его не до состояния подошвы? Неясно. Ни шерри, ни рома в доме нет, денег на такие роскошества тоже. Ей ни разу не попадались вкусные канапе, так что этот вариант отпадает. Суп из банки – пошлость, суп обязательно должен быть домашний, значит, и суп – мимо. Из всех этих блюд ей под силу только грейпфруты и картошка. Значит, их она и купит, а там, может, и посетит ее вдохновение у витрины блесфордской мясной лавки. Фредерика как раз стояла мрачная у витрины с полной сумкой картошки, грейпфрутов, галет и датского сыра с синей плесенью, когда мимо с ревом промчал на мотоцикле Уилки. Фредерика поспешно зашла в мясную лавку. Мясник посоветовал ей взять «свиных котлеток на косточке». Фредерика, неспособная отличить свиные котлеты от бараньих и не знающая, существуют ли котлеты говяжьи, покорно попросила завернуть ей две. Из Диккенса ей помнилось, что джентльмены любят сочные котлеты, и к тому же самые невзрачные котлеты были все же лучше неудавшегося бифштекса.
Когда она вышла из лавки, у нее почти не оставалось денег на еще не выбранное сладкое, а на тротуаре ее поджидал Уилки.
– Семейные хлопоты? – с приятной улыбкой поинтересовался он.
Фредерика мрачно глянула на него:
– Собираюсь вот приготовить ужин для кое-кого, а денег нет.
– Могу помочь бутылкой вина.
– Вино мне не нужно. У меня со сладким беда.
Уилки взмахнул шлемом и выразил горячий интерес к теме сладкого. Фредерика перечислила варианты: фруктовый салат, печеные бананы с ромом, бисквитный десерт с шерри. Уилки сказал, что все это не ах, и предложил лучше взять крупную гроздь винограда и хороших, дорогих шоколадных конфет. Денег он готов одолжить. Уилки любезно помог ей выбрать виноград и конфеты, раскритиковал датский сыр, настоял, чтобы она взяла кусок настоящего английского, и в довершение предложил ее подвезти. Покупки были примотаны к багажнику, Фредерика с плещущими рыжими волосами в восторге покачивалась на заднем сиденье. Так и въехали они на Учительскую улочку. На сей раз Уилки вошел в дом, не дожидаясь приглашения. Он с интересом смотрел, как Фредерика блуждает по кухне в поисках презентабельных тарелок и свечей.
– Так кто же он, твой гость?
– Александр. Все уехали искать Маркуса, потом сидеть с Маркусом. А я пригласила Александра.
– Понимаю. Классический ужин на двоих с вином, свечами и проникновенной беседой, а потом – ложе любви.
