Автор
Девочка закусывает нижнюю губу от волнения, пряча слезы. Она просит помолчать о своей увечности перед папой и боясь исключения из дома. Яркая мрачная атмосфера напряженности и жертвенности окутанной девочкой, стремящейся сохранить последнюю твердость в своем мире.
Лежал, смотрел в потолок, особенно ни о чем не думая. Хотя вру — думая, конечно… Обо всякой фигне.
Завтра так неохота тащиться в школу. Опять эти все напряги, дурацкие наказания за проступки — хотя учителя полагают, что их идеи очень даже весёлые.
Первый урок — сразу алгеброй в лоб, причём сдвоенной. Шевелить извилинами абсолютно лень, а Алла, которая является не только нашим классным руководителем, но ещё и математичкой, очень любит пытать нас уравнениями, пока мы всем классом не посинеем.
"Где валялся мой рюкзак — я даже и не помнил. Тетрадки и ручки на столе лежали — Наташа позаботилась об этом, пока я пропадал в спортивном лагере весь август. Что ж, за это я её мысленно благодарю! Хоть что-то не искать завтра с утра, потому что — не собираться же с вечера в школу?
Опять эти уроки, одноклассники, Рыжая улыбается своими мягкими пухлыми губами, которые так и тянет подхватить зубами и прикусить.
Да бли-и-н…
Закатил глаза и сам себе цыкнул языком.
— Рыжая! — сказал я вслух, адресуя слова навесному потолку над моей лохматой головой. — Ну я вот лежу, думаю об учёбе. Это и так очень противные мысли. Меня и без того ждут изощрённые пытки и лишения. Ты какого хрена лезешь в них? Ещё больше всё испортила…
Ответа, конечно, не последовало.
Сам себе усмехнулся.
Я схожу с ума? Разговариваю уже сам с собой. А точнее — с Рыжей.
Если бы она только знала, что давно не выходит из моей головы…
Резко сел на кровати. От этой мысли обдало холодом.
Заучка не должна знать, что я думаю о ней. Ни под каким предлогом. Она не должна узнать, что я…
Что я не могу о ней не думать.
Я сам не знаю, когда я вдруг стал видеть её в своих снах.
Когда она пришла в наш класс год назад, кроме презрения у меня ничего не вызвала. Не было такого, как в дешёвом кино — она такая вошла, аки царица, грудь вперёд, волосы назад.
Не обратил даже на неё внимания. Смешная, тоненькая, рыжая, конопатая, да ещё и заучка — кроме моего взгляда, полного презрения, ничего она не удостоилась.
А когда стала постоянно вылезать везде — лучшие отметки, активистка, любимица учителей — так совсем бесить начала. Тогда и началась наша война.
