Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
В теплый солнечный город Волгоград — здесь мы с семьей никогда не были.
Вероятно, потому что здесь жил Анархист, от которого мы бежали.
— Куда мы теперь? — осторожно спрашиваю.
— В мой дом.
Краткость — сестра таланта.
Я не перечу. Все равно увезет.
Не добровольно, так силой.
Батальонная 13. Я сумела разглядеть табличку с адресом. А затем Эмин вывел меня из машины. На часах одиннадцать вечера, было темно. Эмин подогнал машину к самому подъезду.
— Пошли, — крепко берет за руку.
Я с волнением оглядываю двор. Темнота, тишина.
И лифт, в котором он стоит очень близко ко мне. И тяжело дышит, над чем-то раздумывая."
"В квартире я, не думая, подхожу к окну. Рядом с окнами чувствуется свобода, но тринадцатый этаж пугает своей высотой.
— Здесь три комнаты. Это мой дом, и здесь тебе ничего не угрожает. Вид открывается на визитные карточки города: колесо обозрения, Волгоградский мост, монумент, стадион «Волгоград Арена» — все в твоем распоряжении. Смотри, любуйся.
Я шумно выдыхаю. Вид на мост обескураживал, а холодная река — темная, глубокая, страшная — пугала до дрожи.
Она такая же таинственная, как теперь моя жизнь.
Однако, ни монумент «Родина-мать зовёт!», ни колесо обозрения не радовали глаз. Все было чужим. Опасным. Страшным.
Как и сам Эмин.
— Я не хочу здесь жить… — отчаянно шепчу, упираясь в толстое остекление балкона.
— Придется.
Его голос за спиной лишает рассудка. Я подскакиваю на месте, разворачиваюсь и тут же упираюсь в его грудь.
Сильная. Твердая. Стальная грудь.
Мне никогда не справиться с ним, если он захочет получить меня. И мамы рядом больше не будет.
Руки Эмина причиняют боль — они впиваются в мой подбородок, задирая голову. Заставляют смотреть в его серые бездушные глаза.
— Я только поцелую.
— Что? Нет…
Я в ужасе распахиваю глаза.
И упираюсь в его грудь прежде, чем чувствую тепло на своих губах.
Не хочу.
Не хочу принадлежать этому мужчине. Он опасный. Его нельзя целовать.
— Больно не будет.
Эмин выдыхает мне в губы, сковывая руками талию.
Обездвиживая.
Лишая надежду на все хорошее.
Миллиметр за миллиметром забирая мое тело. Кусая губы.
— Я только поцелую…
Он повторяет это словно заведенный. Будто хочет убедить в этом самого себя. Чтобы не сорвало крышу.
— Пожалуйста… Эмин. Отпусти.
Уворачиваться становится все сложнее. Его напор пугает. Мой жалкий писк ничего по сравнению с его силой.
Его язык проходится по моей нижней губе. Делает укус. Раздается тяжелый вздох.
В моих глазах стоят слезы.
