Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Вот и твой первый поцелуй, Диана.
— Эмин!
Изо всех сил толкаю его в грудь. Отшатываюсь к концу балкона, из которого открывается панорамный вид на темную страшную реку.
Его взгляд не предвещает ничего хорошего.
— Не приближайся ко мне!
Голос подводит меня дрожью. Эмин жестоко усмехается. Чувствует мой страх, как зверь, что загнал свою добычу.
— И кто меня остановит, Диана?
— Я бы не хотела, чтобы тебя пришлось останавливать. Ты ведь не для этого привез меня сюда.
Тихо, но веско. Правдиво, но тонко.
Эмин меняется в лице. Становится задумчивым.
— А, по-моему, тебе вполне понравилось со мной целоваться.
В ту же секунду в квартире раздается звонок. Гости?
Только гости не приходят на ночь глядя. И Эмин это понимает. Улыбка с его лица пропадает. Все его тело напрягается, и сам он вытягивается в полный рост, словно готов вот-вот ринуться в бой.
— Сиди в комнате и не высовывайся, — велит он.
Размашистыми шагами Эмин уходит, плотно закрывая за собой дверь в спальню. Я оглядываюсь.
Он считает, что мне понравился его наглый варварский поцелуй.
Касаюсь губ. Кожа до сих пор горит огнем от его грубости…
За дверью раздаются голоса. Грубые, с басом. Они приближаются.
А еще Эмин ругается — впервые я услышала мат из его уст.
— Покажи мне ее. Я хочу увидеть ту, из-за которой ты на неделю застрял в Сибири.
— Ты не перепутал? Ты с кем тягаешься, черт ты собачий?!
Сердце ухнуло. С силой раздвинув тяжелую дверцу шкафа, я забралась внутрь.
Я услышала, как дверь распахнулась. Резко. Ударившись об стену, она едва не слетела с петель.
— Ты пошел против Анархиста. Шах, ты безумец. Сумасшедший. Ты угодил в ловушку собственных амбиций.
— Рот закрой, — угрожающий рык.
— Так-так-так… и где наша девочка?
— Ты же понимаешь, что я тебе ноги оторву за шаги по моей квартире? — угроза, не иначе.
Эмин зол.
— Ты у меня на крючке, Эмин. Как бы ты ни старался скрыть двойную игру, я тебя раскусил.
Я вжимаюсь в шкаф, стараясь меньше дышать. Кое-где просачивался свет из комнаты. И в один миг темная фигура его перекрыла.
Дверца шкафа тотчас же отъехала.
На меня смотрел настоящий бандит. Неприятный. Скользкий. С ухмылкой. Как те отморозки, что ворвались в наш дом.
Я вскрикнула. Запястье обожгло болью — так резко меня вытащили наружу.
