Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Она напугалась, что все мои слова всерьез. А я разозлился, когда она мной играла.
— Ты все поняла? — повторяю настойчиво, — по трафарету жить не получится, я не Басманов.
— Я уже поняла. Поняла! — всхлипнула она.
На ее пальцах блестят два кольца. Первое мне дороже — тогда я взял ее, присвоил себе. Обручальное для меня чисто формальность. Насильно опускаю ее руки от лица, заставляя смотреть на меня. Губы ее покраснели и припухли. Сорочка задралась, оголив грудь. Я ее трогал, а она стонала. Была не против близости, но против детей.
— Я лишь боюсь повторения! Неужели ты хочешь стать такими же, как они? Как наши родители?!
Она выпаливает это и замолкает. Я отстраняюсь. В глазах по-прежнему серый туман. Едва нахожу ее океан, в них — стоят слезы. Испугалась, что я могу зачать ей ребенка.
Могу.
Но не хочу. И насильно бы не стал, но она видит во мне монстра. Моя вина.
— Ты сравниваешь меня с ним?
— Я сравниваю себя с мамой.
— И как?
— Судьбы похожи, — выдыхает тихо.
"Я отворачиваюсь. Она стала смелее, а смелость всегда приводит к свободе. Еще и глупости говорит: в каком месте мы похожи? В чем? Съездим сегодня к Анархисту, пусть Диана посмотрит на него и подумает лучше, прежде чем сравнивать меня с ним.
— Эмин, ты знал о переписке Альберта и моего отца? — переводит разговор.
Диана поправляет сорочку. Кажется, она пришла в себя, раз задает такие вопросы.
— Нет. Но узнал позже, к весне. Когда тебя забрал.
— Значит, это правда? Альберт должен был… стать моим мужем?
- Должен был.
— И ты не помешал бы этому? — моргает часто-часто.
— Я не следил за твоей семьей круглосуточно, если ты об этом. У меня были дела и обязанности, в том числе перед фирмой отца. Но позже я бы все равно нашел вас. Даже за границей. И Альберта, и тебя настигла бы та же участь.
Диана кивает скорее своим мыслям.
— Я бы не хотела…
— Чего не хотела?
Диана замолкает. Я делаю шаг вперед. К ней. Огонь в камине полыхает. Как и во мне.
Я чертовски хочу ее.
— Я бы не хотела быть его женщиной, — облизывает губы нервно.
Это чертовски приятно слышать.
Чертовски, твою мать.
— Я рад, — хриплю тихо.
Прижимаю ее тело к себе. Поднимаю невесомо, Диана вскрикивает.
