Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
— Эмин, сынок, — мягко улыбнулся отец и присел рядом, — почему ты не спишь?
— Извини, Эмин отказался ложиться без тебя, — нежный голос Анны прозвучал за спиной.
— Так не годится, мой мальчик, — отец свел брови к переносице, — уже слишком поздно.
— Папа, я хочу чаще быть с тобой, — насупился я.
— Сынок, сейчас я должен много работать, чтобы я уступил тебе достойное место.
— Не хочу место. Будь всегда моим папой.
— Он очень скучает по тебе, Булат, — улыбнулась Анна.
Отец поднялся с корточек и приблизился к Анне, забыв обо мне.
— А ты скучаешь? — спросил он.
Женщина испуганно сделала шаг назад.
В последнее время она постоянно боялась отца, а пощечины в отношениях мужчины и женщины воспринимались мной уже обыденно.
Анна сама говорила, что мне не стоит за нее переживать.
И я решил, что, если эта женщина все равно остается с папой, значит, она его сильно любит. Значит, это было нормально.
Благодаря отцу я научился такой любви. Жестокой, грубой.
Теперь я уже не маленький, и впереди меня ждет то самое место. Ради которого он так много работал и так мало времени уделял семье. Хотя для Анны он всегда находил время. Правда, обычно после этого она зачастую ходила с заплаканными глазами…
Я бросил взгляд в окно. Вид из новой квартиры выходил уже не на набережную. Теперь за окном лес и минимум людей. И ночь непроглядная.
— Эмин?
Я обернулся. Диана."
"Пришла ко мне сонная и в одной сорочке. Потерла глаза кулачками и с недоумением взглянула на меня.
— Уже четвертый час ночи.
— Я не ложился.
Жена замолчала, недоумевая еще больше.
Жена… какая жена? Она еще такая юная.
— Иди ко мне, маленькая. Посиди рядом.
— Эмин, ты пьешь?
Диана задает слишком много вопросов. Настороженно смотрит на меня, даже хмуро, но рядом садится покорно.
Жалею ли я о том, что сделал? Нет. Я сделал это ради нее.
Но когда я смотрю в ее глаза, то неизменно вижу в них Альберта. Он был моим братом, но жизнь научила любить не по крови и не по плоти родной, а по жизни.
Отец меня так выбрал. Вырастил и воспитал как родного.
Если думать так, то жить становится легче. И кошмары снятся все меньше, в которых меня преследуют безжизненные серые глаза.
— Нельзя похищать чужую жену. Я сделал все правильно.
Диана смотрит на меня как на обезумевшего.
Грудь ее тяжело вздымается. Вспоминает август.
— Я сделал все правильно? — переспросил я.
То ли вопрос, то ли утверждение.
