Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Непонятно.
Осушаю еще один бокал. Диана напрягается, скользит взглядом по начатой бутылке.
Ответь же мне, Диана. Ты не видишь, как мне хреново?
— Эмин, дорогой, — она взволнованно озирается по сторонам, — нельзя. Ты прав, нельзя было меня похищать.
Я кивнул. Хорошо, что она считает так же, как я.
Взгляд мой уперся в окно. Диане никогда не нравилась набережная. Вода ее пугала, она всегда просила переехать.
…- Папа, но что мне теперь делать?
— Никогда не сомневайся в принятых решениях и сделанных действиях. Сомнения убивают изнутри, мой мальчик, — жестко сказал отец.
Я его слова навсегда запомнил. Тогда я подрался с одноклассником и отказался просить прощения. Тогда у меня еще была совесть и позже чувство вины стало разъедать нутро. Но прощения я так и не попросил — отец же сказал не сомневаться.
Сейчас мне просто снятся кошмары. Никакого чувства вины. Только стеклянные серые глаза.
Я сделал это ради нее.
А она меня даже не любит.
Булат теперь видит во мне соперника. Достойного сына своего отца.
Только…
— Сомнения убивают изнутри.
Тишина угнетала, и я не переставал шептать.
На руку мягко опустилась ее ладонь. Нежная, теплая. Молочная кожа манила, как и ее голубые глаза. Я в них повяз.
— Эмин, я рядом.
— Не верю, — припечатал я.
Улыбка с ее лица исчезла.
Диана не ожидала.
Тусклый свет с вытяжки выдал ее растерянность.
— Когда-то я думал, что стоит мне тобой овладеть, и я успокоюсь, — продолжаю монотонно говорить, — разложу тебя на кровати. Возьму пару раз и все уйдет — чувства, эмоции, зверь внутри. Трахну, в конце концов.
Маленькая дергается как от пощечины.
Не привыкла к грубости. Нежная девочка.
— А ты? — шумно дышит.
Пытается поддержать разговор.
Но совершенно не знает, чем меня можно успокоить.
— А я? Моя мать плачет по своему сыну.
По Альберту.
— Другой сидит в тюрьме. Там тоже есть кому плакать.
Басманов. Только из-за того, что было кому плакать, я оставил его в живых. Впрочем, Рустам тоже сыграл большую роль для спасения своего брата.
— И скоро я покончу с ним.
С отцом.
Сердце пронзила боль. Оказывается, оно у меня есть.
Диана приблизилась. Мой взгляд пугал ее, но она все равно опустилась передо мной на колени. Схватила мое запястье и грубую руку к своей нежной щеке прислонила.
