Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Ты так не смогла, Мама.
Я присела на край ванной. Он не спит, я чувствую. Белоснежным полотенцем я вытерла шею, затем грудь. Последнюю душила тяжесть.
Под этой тяжестью я склонялась, горбилась. И кажется уже, что мы на финишной прямой, на взлетной полосе, но куда именно эта полоса направлена — в рай или ад — мы узнаем только в конце.
К концу не все доберутся. Не все выживут.
Эмин убрал Альберта. Он никогда не посмотрит в глаза своей матери. Его съедают страшные мысли. На очереди Булат. Эмин на краю пропасти, и я вместе с ним.
— Мама… — шепнула я тихо.
Почему ты ни о чем мне не рассказывала?
Почему не сказала, что ждет твою дочь?
Папа тоже… хотел выдать меня замуж за Альберта. Но ведь Эмин не из тех, кто не находит. Он бы все равно до меня добрался, только бы больнее было в разы — от того, что не первым моим стал.
А так спокойно.
И почти все хорошо.
Я сняла полотенце и надела сорочку для сна. Рядом с болью и горечью граничила надежда, и она заставила меня выйти из ванной. Эмину не нравилось, когда я слишком долго не с ним.
— Ты еще не спишь?"
"Эмин не ответил. Дождался, пока я лягу рядом, и положил руку на мой живот.
— Я дал свое согласие. Скоро Булат будет мертв.
Я постаралась дышать ровнее.
И почти не вздрогнула.
Новость была хорошая. Для меня. Эмину она приносила боль, и его можно было понять.
— Хорошо, — выдавила я.
— Мы обыграем беременность Анны. Все будут считать, что ты родила мне ребенка. Ни у кого не возникнет вопросов.
Я встревожилась и посмотрела в его глаза.
— Эмин, мама будет против. Она не отдаст ребенка… это же мама.
Он устал. Ребенок, наследник, невовремя взявшаяся беременность. Эмин устал. По его глазам безжизненным вижу.
— Я не допущу, чтобы кто-то узнал о наследнике Анархиста. Нужно избавиться от Булата, пока у Анны не появился живот. Срок приличный, месяца три… я должен успеть.
— А если Булат сам расскажет о наследнике?
— Он еще тот параноик. Не расскажет. А я не позволю, чтобы ребенок Анархиста занял мое место.
Мое место…
Чтобы не занял…
— Что с моим братом будет дальше? — тихо выдавила я, — ты оставишь его ни с чем только потому, что он зачат от Булата?
— У него будет все, Диана. Кроме власти. Будем надеяться, что родится девочка — так легче объяснить причину, почему наследником станет второй ребенок.
Эмин все спланировал. От и до.
Если на кухне во мраке и тоске он был слаб, то сейчас он силен как никогда. Он ведь говорил, что я — его сила.
