Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Я тронул ее влажную шею — она во мне. Белое тело, тонкое, изящное… мое. Окончательно и безвозвратно.
Глава 66
Диана
— Что ты со мной делаешь? — зашептала я.
— Искушаю. Для себя.
Искушал, портил, соблазнял. Но только для себя. Ответ в стиле Эмина.
Я хотела пойти в душ, но он не пустил. Поцеловал снова. Я пришла в себя, он — нет.
— Эмин…
От его напора я задохнулась. Хотела сказать что-то еще, но сил не хватило. Было стыдно после всего, что мы сделали этой ночью. Он со мной, а я с ним.
Но Эмину все мало. Мало меня.
В считанные секунды его руки крепко перехватили меня под коленями.
— Хочу тебя, маленькая, — не переставал шептать муж.
— Эмин, мне нужно в ванную… — попросилась я.
Эмин не послушал.
Не услышал.
Он рывком вошел в меня, заставив вскрикнуть и следом — затихнуть. Мое тело в один миг сделалось безвольным. Он замер, позволяя к себе привыкнуть.
— Эмин, Эмин… что ты с нами делаешь?"
"Я шептала наперебой, яростно вцепившись в его плечи.
— В тебе хорошо, — почти признание.
— Хорошо?
— В тебе не мучают боль, вина и совесть. С тобой можно горы свернуть, без тебя — в бездну провалиться.
— Хорошо, — выдохнула я, — это прекрасно.
От его шепота становилось жутко.
От его демонов внутри было страшно.
И мне почти не верилось, что с Эмином может быть иначе.
Он никогда не видел иную любовь. Он считал, что другой любви просто не существует, что есть только такая — безумная, одержимая, сладость с привкусом горечи. Остальное нелюбовь.
— Моя Диана. Моя девочка. Мое спасение.
Глаза в глаза, губы в губы. Он целует мои опухшие, алые, широко распахнутые. Недавно он был во мне, касался плотью губ, а все равно целует. Я думала, так не делают. Впрочем, я во многом ошибалась до тех пор, пока Эмин не сделал меня взрослой. Он меня для себя соблазнил, для себя научил, для себя к греху подвел.
Для себя.
Эмин сделал первый толчок. Я охнула и вошла ногтями в его кожу. Ведь он уже безраздельно вошел в меня. В первые минуты близости мне всегда было тяжело. Уже не больно, теперь скорее сладко. Он знал об этом и давал время привыкнуть. Я прочитала в интернете, что это называется несовместимостью, но была не глупой, и Эмину о таком никогда не говорила.
— Моя чувственная девочка.
Эмин толкнулся в меня глубже.
