Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Неопытная. Моя.
Размашистыми движениями я скользил по члену, не в силах остановиться. Один ее палец сменился на два, от столь завораживающего вида я сцепил зубы до скрежета. Небольшая аккуратная грудь тяжело вздымалась, по кровати блуждали тихие стоны — Диана ласкала себя под моим чернеющим взглядом, неосознанно распаляя всю черноту моей души.
Увидев ее рот, широко распахнутый от удовольствия, в моих глазах безнадежно сгустилась тьма. В два счета я оказался рядом. Диана не сразу услышала, как прогнулся матрас.
Я склонился, толкнувшись языком в ее рот, и пристально посмотрел в ее глаза.
— Хочешь попробовать?
Диана неуверенно задышала.
И ничего не ответила. Член был в опасной близости от ее алых губ.
— Сегодня ночь новых ощущений. Ты попробуешь.
Хотел добавить, что она запомнит эту ночь навсегда.
Но вместо этого помог ей сделать первый шаг. Подложил ладонь под ее макушку, приближая к себе, и осторожно толкнулся членом в ее влажный рот.
Диана слабо застонала, не зная, что делать дальше.
Говорить было тяжело. Из груди рвались только зверские звуки, которые могли напугать ее.
— Не останавливайся. Просто поласкай его языком, — выдавил низко.
Она попыталась. Вышло хреново и неопытно, но все равно чертовски приятно. Я закрыл глаза и медленно толкнулся дальше, растягивая ее губы.
Для нее это все чертовски непонятно. Диана забывает о том, что должна себя ласкать, и кладет руку на мои бедра в безуспешной попытке контролировать процесс.
— В первый раз я все сделаю сам. Покажу, как взрослеют, маленькая.
Я положил свои пальцы поверх ее, вернул их между разведенных ног и принялся ласкать ее горячее нутро. Скоро ее тело вновь размякло, и я углубил напор — вошел в ее сладкий рот до предела, вместе с этим погрузив пальцы в нее. Свои.
Комнату пронзил тихий вскрик. Из вкусных губ вырвалось невнятное мычание. Голубые глаза в тумане уставились на меня снизу вверх. Я закатил глаза, а она сильнее сомкнула губы на моей плоти.
Мне хватило нескольких движений, чтобы накрыло бесповоротно.
Накрыло до дурмана.
Твою мать.
Это бездна. Бездна.
Дальше катиться некуда. Я у самого порога черноты.
— Моя маленькая… ты чудо, — похвалил тихо.
Я вышел из нее. Диана растерянно облизнула распухшие губы.
Тонкая шея и грудь покрылись непрозрачной влагой. Диана возмущенно дышала через раз. Тяжело, надсадно. Еще не понимала, что произошло — голубые глаза неотрывно смотрели в потолок.
