Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Диана покорно опускается на кровать, собираясь выполнить приказ.
— Колени не разгибай, — добавляю сквозь зубы.
Впиваюсь глазами в ее нежное тело, и взгляд отвести не могу. Она слушается — колени не разгибает, так и ложится на спину.
— Разведи колени в стороны.
— Эмин? — отчего-то тихо всхлипывает.
То ли от стеснения, то ли от желания — взгляд ее гуляет по нашим обнаженным телам.
— Делай, как я говорю.
Медленно выполняет приказ. Из коридора в спальню проникает свет, оголяя ее безупречное тело.
Мое тело.
Отвожу взгляд от твердых сосков, скольжу ниже.
Ее взгляд делает то же самое.
Изучает меня, представляет, как я окажусь в ней. От остроты облизывает губы — я не вижу, только слышу и представляю, как ее язык скользит по губе. Звуки возбуждают.
Она стесняется, но колени не сводит. Раскрыта передо мной полностью. Я обвожу взглядом ее нежную плоть."
"— Сделай себе приятное, маленькая.
— Что? — пугается новых слов.
— Поласкай себя. Я хочу видеть, как ты делаешь это.
С тяжелым вдохом она осторожно опускает ладонь на свою плоть.
- Эмин… — ее взгляд выражал беспомощность.
— Делай, — приказал я.
Шумно сглатывает. Слышу, как ее дыхание пашет на износ — то замедляется, то учащается. Наконец, она приступает. Начинает неумело водить пальцами по плоти, пугается смотреть мне в глаза, но не отрывает взгляда от члена.
Я беру его в руки.
На ее глазах делаю несколько движений — вперед и назад.
Ее глаза расширяются — от нереальности происходящего. И движения становятся тверже, увереннее.
Диана раскрывает рот, тяжело дыша. Веки ее дрожат, пульс скачет туда-сюда.
— Вот так, умница, — зашептал я.
Мои движения стали резче. Ее — глубже. Диана прикрыла глаза, искоса глядя на мои телодвижения, и одним пальцем проникла в себя.
Думала, что я не замечу.
Но вместе с этим она сладко застонала, а в моих глазах сгустилась тьма.
Я напряженно открыл рот, наблюдая за ее движениями.
— Твою мать, — прохрипел надсадно.
Диана зажмурилась, полностью погружаясь в себя.
В прямом и переносном смысле.
Моя девочка оказалась смышленой. И безумно красивой в том виде, где на ней ноль одежды и полная свобода действий.
Прекрасная.
