Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Открываю холодильник, нахожу подходящую миску и грею молоко в микроволновке. На плите уже стояло мясо — ужин ждал возвращения Эмина.
— Я тебя только накормлю…
Убеждаю скорее себя, когда распахиваю входную дверь.
— Боже, я тебя задела? — шепчу испуганно.
Белоснежный котенок мяукнул в подтверждение и медленно пополз мне на встречу из-за двери. Я нагнулась и поставила миску с теплым молоком на холодный бетонный пол.
И только затем почувствовала, что рядом не было никого.
Охраны, круглосуточно приставленной Эмином, не было на месте.
Шумно сглатываю, отрывая пальцы от миски. Сердце забилось быстро-быстро. Откуда же слепому котенку взяться на этаже, где нет соседей? Где на всем этаже располагалась лишь одна квартира — квартира Эмина…
Ожидание плохого разливается по телу так сильно, что я не нахожу в себе сил подняться. Так сильно кровь хлыщет по венам вперемешку со страхом. Котенок не перестает жалобно мяукать и медленно ползет к миске.
А перед моими глазами появляются мужские ботинки. Прямо рядом с крошечным белоснежным котенком.
Я медленно поднимаю взгляд выше и упираюсь в протянутую мужскую ладонь. И пользуюсь помощью лишь для того, чтобы подняться, отшатнуться от мужского тела и тут же спрятаться в квартире.
Но у мужчины, несомненно, были другие планы.
Ботинок незнакомца ловко застревает в проеме.
А его слова бьют наповал:
— Не бойся меня, Диана. Я брат Эмина.
Глава 22
Давление его ботинка усиливается, незнакомец ловко распахивает дверь.
В ту же секунду на этаже громыхает лифт, но смех приставленной охраны остается уже за дверью. За закрытой дверью."
"Сердце трепещется в груди, пойманное в клетку. Мое сопротивление ему нипочем.
— Тихо… тсс, — мужчина прислоняет палец к губам.
Незнакомец пользуется моим оцепенением.
И запирает дверь. Молча, резко, молниеносно.
— Уходите! Я буду кричать… — предупреждаю хрипло.
— Прости, но при всем желании я не могу уйти.
Мужчина поднимает руки вверх в примирительном жесте.
Но меня это не успокаивает.
Я бросаюсь к двери, но слишком поздно. Она заперта, а мужская фигура загородила весь проход. Он был высоким и крупным, как Эмин.
А с Эмином я никогда не справлялась.
— Ммм!
Мой крик превращается в бесполезное мычание. Мужская рука грубо накрывает мой рот.
Борьба превращается в трепыхание.
