Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Незнакомец поклялся, что приехал с добрыми намерениями, но Эмин велел никому кроме него не верить.
— Вам лучше уйти… Клянусь, Эмин вернется не в духе, и тогда вам не поздоровится.
— Тебе тоже не поздоровится? И часто он так — не в духе возвращается?
Взгляд незнакомца сканирует мои узорчатые штаны и короткий топ. От этого взгляда хотелось прикрыться.
Дома было жарко — май, как-никак. И гостей я совсем не ждала.
Наконец, он отвел взгляд и достал из кармана зажигалку.
— Не против? Я покурю.
— Эмин не переносит дым сигарет…
Я не договорила.
— Эмин, Эмин… а ты как сама? Обижает он тебя, детка? Расскажи о себе.
— Какое вам дело?!
Голос срывается на шепот. Хриплый, испуганный. Последний раз я контактировала с людьми три месяца назад. В Сибири. По скайпу со своей единственной подругой…
И теперь у меня стойкое ощущение, что мое личное пространство нарушено.
А с другой стороны, я чувствую умиротворение. И некоторую безопасность, которую не ощущала уже слишком давно. Рядом с Эмином был постоянный страх за его жизнь, а рядом с незнакомцем… просто безопасность. Без чувств и эмоций. Крепкая безопасность.
Я вдруг поняла, что от гостя не исходит угроза. И эта мысль перевернула мою жизнь. Разделила ее напополам.
— Что стало с котенком? — выдыхаю я.
Глаза незнакомца распахиваются в удивлении, и губы — в улыбке растягиваются.
О себе надо думать, Диана. О себе! А ты о котенке…
Но сердце в мыслях о нем предательски сжимается.
— Мои люди его принесли, мои и забрали. Пушистого моя знакомая одолжила. Хочешь, подарю?
— Не хочу… не до котенка нам.
Руки непроизвольно падают на живот. В мыслях о котенке захотелось перестать быть такой же беззащитной, как он.
Но незнакомец расценил этот жест по-своему."
"Он резко перестал курить. Глаза его серые опасно прищурились. И ноздри раздулись сильно.
— Ты беременна, Диана?
Его голос был похож на могильный.
Я распахнула глаза в изумлении.
— Нет!
— Мне ты можешь сказать, — гость продолжает давить, — более того… если ты беременна, то я уйду. Отвечай.
Что?
Задумчиво кусаю губу. Все равно не уйдет, он ведь к Эмину пришел, а не ко мне. Но почему он так сказал?
— Я не беременна. Успокойтесь! — стараюсь сделать голос как можно холоднее.
Эмин мог говорить, как отрезать.
