— Мы ее временно закрыли в подсобке, — гогочет Пилюгин, кивая на дверь. — Да ща откроем.
Возмущенная Ирина Михайловна оказавшись на свободе пытается угомонить класс, но ничего толком не выходит. Они издеваются над ней как могут. Апогеем становится предложение прочитать вслух похабные стишки, написанные на шариках и как литератору их оценить.
Круто развернувшись на каблуках, Ирина Михайловна уходит. За классным руководителем или завучем, видимо.
Беркут сгребает все ленты от шаров и открывает окно. Ловко взбирается на подоконник, спрыгивает, оказывается на улице и тянет воздушные украшения за собой. Ребята смеются и вылезают следом за ним во двор.
— Идиоты, — мы наблюдаем, как Беркутов под всеобщий ор и свист запускает в небо шары.
— Чихать он хотел на то, что урок идет.
— Зато им весело, — жмет плечом Витя Цыбин. Еще один мой собрат «нищеброд», не вписавшийся в золотую компанию.
Весь день одноклассники обсуждают грядущий праздник, который состоится вечером у Беркута дома. Они галдят в предвкушении, обсуждая предстоящую вечеринку, а еще рассуждают на тему, что подарить человеку «у которого есть все».
По закону подлости на геометрии Элеонора вызывает к доске, и конечно же мне достается та самая задача, с черт бы ее побрал звездочкой. Решить ее не представляется возможным. Я долго ломаю голову и получаю двойку. Испепеляя спину Беркутова вынужденно смотрю на доску, где шаг за шагом из-под его легкой руки появляется решение, которое вот уже второй день не дает мне покоя.
Замечательно. Сегодня ему даже рот не пришлось открывать, чтобы меня унизить. Пифагор хренов. Настроение падает до нулевой отметки, когда после урока нас с ним оставляют в классе.
Ясно почему… мы до сих пор игнорируем наказ директора.
Ненавижу понедельники. Уроки тянутся медленно, а после смены на работе хочется лечь пластом. Такое ощущение, что после выходных все и сразу вспомнили о своих четвероногих друзьях. Не присесть ни на минуту…
Забираю Ульяну из садика поздно. Дома мы оказываемся в половину девятого, но на наше счастье матери дома нет. Загуляла опять, видимо. Одно радует: тихо, а значит будет возможность поспать.
Я уже собираюсь взяться за жарку картошки, но внезапно пищит трель моего допотопного телефона.
— Алло, — после некоторых раздумий принимаю вызов от неизвестного мне абонента.
— Ааален, добрый вечер.
— Витя? Цыбин? — удивляюсь я.
— Тыыы… прости, что я так поздно. Можешь мне… мне помочь? — как-то нервно спрашивает он.
Смотрю на часы. Десять почти.
