Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Скорее всего, обычное прослушивание. Возможно, я облажаюсь перед этим Джеком Вильегасом. Или он увидит меня насквозь. Что я всего лишь очередной несчастный ублюдок со слезливой историей, пытающийся выбиться в люди.
– Господи, остановись, – простонал я вдогонку паровозу дерьмовых мыслей, засовывая телефон в карман. – Могу я хоть на одну гребаную минуту позволить себе надеяться?
– Опять разговариваешь сам с собой, Стрэттон?
Я поднял глаза и увидел Фрэнки Дауда, стоявшего в нескольких футах от меня.
– Что хотел, Дауд?
– Кто, я? Мне нечего сказать сучке Эвелин.
Я фыркнул. Если бы он только знал. Я попытался протиснуться мимо него, но он перегородил мне путь.
– Куда ты собрался?
– Не твое собачье дело. – Я сжал руки в кулаки. – Ты подвинешься или мне тебя отодвинуть?
– Как? Натравишь на меня своего бешеного пса? – Он ухмыльнулся, как сумасшедший. – Ох, точно. Венца ведь нет поблизости, не так ли?
От его знающего тона по спине пробежал холодок. Я схватил Фрэнки за воротник и притянул к себе.
– Что ты об этом знаешь?
Он вырвался из моей хватки и попятился назад, вытянув руки.
– Ничего не знаю. Еще увидимся, сучка.
Когда он свалил, я снова достал телефон и отправил сообщение Ронану, уходя от школы. Нечего там делать в этом гребаном спортзале.
Где ты?
Я прошел уже полпути до дома, когда получил ответ.
Мэрия отбирает у меня звание лучшего студента.
Я коротко рассмеялся. Ронан намного умнее, чем о нем думали. Умник, воспитанный улицей.
"Серьезно. ТЫ В ПОРЯДКЕ?
Давить на него было рискованно. Он может вообще начать меня игнорировать в знак того, чтобы я не лез не в свое дело.
Не лезь в мои дела, Стрэттон.
Ну вот и пожалуйста.
Ронан такой Ронан. Я вздохнул с облегчением, что с ним все в порядке, но мне нужно больше подтверждений, да и новости Эвелин так наэлектризовали мои нервы, что внутренности скручивало в узел. Мне необходимо выговориться, пока меня не вывернуло наизнанку.
А Вайолет… Вайолет расплачется и скажет, что с самого начала это знала. Потому что она всегда в меня верила. Я хорошенько проморгался, пока зрение вновь не сфокусировалось на телефоне.
Сегодня в хижине? – написал я.
До следующего ответа я успел пройти еще квартал.
Занят.
